WWW.DOCX.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Интернет материалы
 

Pages:   || 2 |

«masarykova univerzita Pedagogick fakulta katedra Ruskho jazyka a literatury Lektorstv cizho jazyka – RJ tkachuk ivanna Специфика функционирования ...»

-- [ Страница 1 ] --

masarykova univerzita

Pedagogick fakulta

katedra Ruskho jazyka a literatury

Lektorstv cizho jazyka – RJ

tkachuk ivanna

Специфика функционирования утвердительных и отрицательных предложений в русском и чешском языках

На материале простых предложений из романа М. А. Булгакова ‹‹Мастер и Маргарита››

Bakalsk prce

Vedouc prce Mgr. Bc. Oxana Ushakova, Ph.D.

2015

Prohlauji e jsem bakalskou prci vypracovla samostatn s vyuitm uvedench pramen a literatury.

Podpis autora prce

Na tomto mst bych chtla vyjdit sv podkovn vedouc bakalsk prce, pan Mgr. Bc. Oxan Ushakovove, Ph. D, za odborn rady, cenn ppomnky, vstrcnost, obtavost a lidsk pstup.

Anotace: Problmatika vyjden smantickch kategori, jako je zpor, kter formuje opozice kladn vt existuje ve vech slovanskch jazycch. Pedmtem naeho zjmu v tto bakalsk prci je strukturln a smantick kategorie kladu / zporu a jej bezprostednm pedmtem jsou zvltnost fungovn dan kategorie v rznch typech vt azench dle komunikativnho zamru. Z vdeckho hlediska je kladen draz na konfrontan (synchronn srovnvac) analzu jazykovch jev v rutin a etin. V praktick sti jsou uvedeny konkrtn pklady danho typu zporu z rusky psan umleck literatue a jejich eskch peklad. Nsledn jsou dan pklady porovnvny a v zvru jsou vyhodnoceny odlinosti v uit zporu mezi rutinou a etinou.

Abstract: The issue of expressing semantic categories, such as negative, which forms the opposition affirmative sentence exists in all Slavic languages.

Our concern in this thesis is the structural and semantic category example / negative and its immediate object is the particularity of functioning of the categories in different types of sentences are arranged according to the communicative intent. From a scientific point of view, emphasis is placed on comparative (synchronous comparative) analysis of linguistic phenomena in Russian and Czech. In the practical section provides specific examples of the negative type of Russian literature and their Czech translations. Subsequently, the examples are compared and finally evaluated the differences in the use of negative between Russian and Czech.

Аннотация: Проблематика функционирования семантических категорий, таких, как отрицание, образующее оппозицию утверждению, существует во всех славянских языках. Объектом исследования бакалаврской работы является структурно-семантическая категория утверждения/отрицания, а ее непосредственным предметом – особенности функционирования данной категории в различных типах предложений, выделяемых по цели высказывания. В научном плане делается упор на конфронтационное (синхронно-сопоставительное) изучение языковых явлений в русском и чешском языках. В практической части приведены конкретные примеры разновидностей отрицания с русской художественной литературы и их чешского перевода. Впоследствии примеры сравниваются и выводятся различия в использовании отрицания в русском и чешском языках.

СОДЕРЖАНИЕ

TOC \o "1-2" \h \z \u ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ PAGEREF _Toc405466319 \h 7Введение: Коммуникативные типы высказываний в языках похожего строя PAGEREF _Toc405466320 \h 7Освещение проблемы утверждения/отрицания ведущими лингвистами PAGEREF _Toc405466321 \h 8Простое предложение как особая синтаксическая единица PAGEREF _Toc405466322 \h 9Функциональный аспект в сравнительном языкознании PAGEREF _Toc405466323 \h 9Утвердительные и отрицательные предложения.





Аналитическое описание PAGEREF _Toc405466324 \h 10Отрицание в структуре простого предложения PAGEREF _Toc405466325 \h 12Средства выражения утверждения/отрицания в русском и чешском языке PAGEREF _Toc405466326 \h 14Специфика конструкций, выражающих ослабленное и усиленное отрицание PAGEREF _Toc405466327 \h 15Категория утверждения/отрицания в повествовательном, вопросительном и оптативном предложении PAGEREF _Toc405466328 \h 16Проблема общего и частного отрицания PAGEREF _Toc405466329 \h 19Анализ категории утверждения/отрицания с позиции грамматики PAGEREF _Toc405466330 \h 20Модальность и категория утверждения/отрицания PAGEREF _Toc405466331 \h 21Основные теоретические проблемы утверждения/отрицания в классе вопросительных предложений PAGEREF _Toc405466332 \h 24Выражение утверждения/отрицания в эмотивных высказываниях PAGEREF _Toc405466333 \h 25Цель исследования и постановка исследовательских задач PAGEREF _Toc405466334 \h 27Художественный стиль. Предмет сопоставительного анализа в рамках определённого контекста PAGEREF _Toc405466335 \h 28ПРАКТИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ PAGEREF _Toc405466336 \h 30Повествовательные предложения как базовая модель при изучении отношений утверждение/отрицание PAGEREF _Toc405466337 \h 30Явление тождества в русском и чешском языке. Синтаксическая конструкция PAGEREF _Toc405466338 \h 32Распространение отношений утверждение/отрицание на класс бытийных предложений PAGEREF _Toc405466339 \h 33Проблема общего и частного отрицания в функциональных типах предложений PAGEREF _Toc405466340 \h 36Родительный падеж в отрицательных бытийных предложениях. PAGEREF _Toc405466341 \h 40Кумулятивное отрицание и его использование в исследуемых языках PAGEREF _Toc405466342 \h 40Проблема равнозначности утвердительных и отрицательных форм неместоименного вопроса PAGEREF _Toc405466343 \h 41Утверждение/отрицание в вопросительно-предположительных предложения PAGEREF _Toc405466344 \h 43Экспрессивно-утвердительные и риторические вопросы как часная разновидность вопросительного предложения PAGEREF _Toc405466345 \h 44Семантико-прагматическая интерпретация смысла положительных и отрицательных форм императивных высказываний PAGEREF _Toc405466346 \h 45К предложениям фразеологизированной структуры PAGEREF _Toc405466347 \h 47Модальность как существенный конструктивный признак высказывания PAGEREF _Toc405466348 \h 47ЗАКЛЮЧЕНИЕ PAGEREF _Toc405466349 \h 50RESUM PAGEREF _Toc405466350 \h 54Список использованной литературы PAGEREF _Toc405466351 \h 57Приложение PAGEREF _Toc405466352 \h 59

ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ЧАСТЬВведение: Коммуникативные типы высказываний в языках похожего строяРасширение рамок изучения русского языка как иностранного выдвигает в ряд актуальных проблем понимание закономерностей синтаксической структуры языка, в частности совершенствование владения речевыми грамматическими навыками, а также пути совершенствования при обучении ему как близкородственному языку. Проблематика функционирования семантических категорий, таких, как отрицание, образующее оппозицию утверждению, существует во всех славянских языках. Необходимость дальнейшего исследования такой обязательной характеристики языка как категория утверждения/отрицания очевидно необходима, поскольку, в частности отрицание представляет собой проблему, заключающую в себе столь широкий круг вопросов, что обращение к этому языковому явлению всегда актуально, когда речь идёт о билингвальном способе описания данной категории.

Данную тему мы выбрали, потому что нам представляется интересным изучить утвердительные и отрицательные конструкции, используемые в русском и чешском языках, а именно проследить закономерность употребления указанных синтаксических структур в двух родственных языковых системах. В научном плане делается упор на конфронтационное (синхронно-сопоставительное) изучение языковых явлений в русском и чешском языках. Утверждение и отрицание в языке функционируют в тесной связи и служат для выражения таких противоположных значений, как (действие –недействие), (наличие – отсутствие), (существование – несуществование), (принадлежность – непринадлежность), (возможность – невозможность) и т. д. Любое явление, признак, характеристика в языке могут быть представлены как утверждаемые или отрицаемые.

Цель нашей бакалаврской работы – определить, какими способами можно в современном русском и чешском языках выразить утверждение и отрицание и найти различия в употреблении этих категорий между этими языками. Объектом исследования является структурно-семантическая категория утверждения/отрицания, а её непосредственным предметом – особенности функционирования данной категории в различных типах предложений, выделяемых по цели высказывания. Речевой материал был извлечён из романа М. А. Булгакова ‹‹Мастер и Маргарита›› и его перевода на чешский язык (А. Моравкова и Л. Дворжак). Категория утверждения/отрицания относится к числу наиболее сложных в теоретическом отношении. Многие вопросы, касающиеся данной категории, остаются дискуссионными до сих пор, также не имеет единого истолкования языковая сущность данной категории.

Сопоставительное исследование языков, как известно, позволяет глубже проникнуть в особенности каждого. При этом есть возможность выявить и описать те или иные особенности сопоставляемых языков, которые могут ускользнуть при изучении одного, отдельно взятого языка. Несмотря на определенные успехи в изучении синтаксиса каждого из славянских языков, сопоставительная славянская синтактология остается в настоящее время наименее разработанной областью славянского языкознания. Поэтому одной из актуальных задач этой науки по-прежнему является конфронтационный анализ синтаксических явлений, открывающий новые возможности более глубокого познания синтаксической системы каждого из современных славянских языков.

Освещение проблемы утверждения/отрицания ведущими лингвистамиВ своем исследовании мы опираемся на идеи и концепции, изложенные в работах классиков языкознания (В. В. Виноградов, A. M. Пешковский, A. A. Шахматов, О. Есперсен), а также на работы современных исследователей данной категории. К настоящему времени имеется целый ряд работ обобщающего, аналитического характера, в которых дается систематизированное изложение точек зрения по многим из интересующих нас вопросам (см., напр.: Бродский, И.Н. ‹‹Отрицательные высказывания››, 1973; Бахарев, А.И. ‹‹Отрицание и средства его выражения в русском языке››, 1980; 2000; Бондаренко, В.Н ‹‹Отрицание как логико-грамматическая категория››, 1983 и др.). Исследованию соотношения языкового и логического утверждения и отрицания посвящены работы Ю. С. Степанова [‹‹Современные связи лингвистики и логики. Категории функции, пропозициональной связки, синтаксического отрицания››, 1973], Е. В. Падучевой [‹‹О семантике синтаксиса (материалы к трансформационной грамматике русского языка)››,1974; 2007] и др.

Синтаксические формулы (схемы, модели), на основе которых строятся конкретные простые предложения-высказывания, – это синтаксические знаки разных видов отношений между сущностями, устанавливаемые носителями данного языка и воплощающие национальное, специфическое для данного народа видение мира, его миропонимание. Одинаковые типовые пропозиции получают в разных славянских языках зачастую нетождественное структурно-грамматическое оформление. Поэтому в центре внимания при когнитивном подходе (когнитивный подход к языку подразумевает анализ лингвистических фактов в их связи с организацией понятийной системы) оказываются характер синтаксической модели простого предложения-высказывания, его грамматическая организация и его семантика.

Простое предложение как особая синтаксическая единицаПростое предложение как особая синтаксическая единица помимо признаков высказывания имеет ещё и только ему принадлежащие весьма существенные языковые характеристики. Это: 1) наличие в грамматической основе предложения некоего отвлеченного формального образца (предикативной основы или, что то же самое, структурной схемы предложения), специально предназначенного языком для построения относительно законченной единицы сообщения <...>; 2) наличие иерархически связанных друг с другом языковых значений, вносимых как самим этим образцом, так и его взаимодействием с лексической семантикой тех слов, которые при образовании конкретного предложения заполняют синтаксические места в этом образце; 3) способность к таким формальным изменениям, которые не свойственны другим видам высказываний или обнаруживаются у них нерегулярно; 4) свои правила распространения; 5) возможности такого размещения частей, которое позволяет показать соотношение информативно более важного и менее важного, т. е. актуализировать информативный центр высказывания.

Функциональный аспект в сравнительном языкознанииНе менее важным является функциональный аспект, который необходимо предполагает изучение границ употребления синтаксических единиц и категорий, способов их организации в речевых разновидностях неодинаковой стилевой отнесённости, в реальных условиях функционирования славянских языков на современном синхронном срезе.

Как подчеркивала А. Г. Широкова, ‹‹при сопоставительном описании генетически родственных языков изучение функционального плана совершенно необходимо, так как в этих случаях наибольшее число различий представлено именно на уровне функционирования››. Исходя из сказанного, в нашем исследовании мы понимаем категорию утверждение/отрицание как сложное, многомерное явления языка и речи (в противоположность одномерному, одноаспектному её представлению). Исследуя эту категорию, необходимо учесть все её аспекты, а также многоплановость, многогранность её содержательной стороны. Описывать только грамматику данной категории будет недостаточным для объёмного представления этого языкового феномена, не обращаясь к коммуникативно-прагматическим аспектам её функционирования. Также нельзя исследовать семантико-прагматические особенности категории утверждения/отрицания в отрыве от грамматической, в том числе формальной стороны этого языкового явления.

Будучи единицей коммуникативного плана, предложение выступает не само по себе, а как часть текста (сообщения); его структура, определяется коммуникативным заданием, целью (вопрос, побуждение, сообщение). Семантическая организация вскрывает обобщенное значение предложения и его компонентов (субъектность и бессубъектность; отношения между субъектом и его действием). В структурном отношении предложение представляет собой реализацию одного из возможных языковых образцов. Образцы-схемы могут быть однокомпонентными или двухкомпонентными, имеющими парадигмы или не имеющими их (разные грамматические формы).

Многообразие семантических проявлений категории утверждения/отрицания прослеживается на материале различных функциональных типов предложений. Суть нашего подхода составляет представление о том, что каждый из функциональных типов предложений репрезентирует определенный тип семантического содержания. Специфическое мыслительное содержание создает особую семантическую среду для проявления семантики утверждения/отрицания в каждом из трех традиционно выделяемых функциональных типов высказываний. Своеобразие оппозиции утвердительность/отрицательность как явления семантического плана высказывания можно считать результатом сложного взаимодействия семантики утверждения /отрицания с категориальной (типовой) семантикой сообщения, вопроса и побуждения.

Утвердительные и отрицательные предложения. Аналитическое описаниеПроблема категориального устройства языка является одной из центральной в лингвистике и поэтому привлекает пристальное внимание исследователей, работающих в разных научных направлениях. Для традиционного языкознания характерно представление об объективном, онтологическом статусе категории утверждения/ отрицания, рассматривающем утверждение/отрицание как категорию, отражающюю явления реальной действительности, отношения самих вещей; семантика данной категории связывается с идеей наличного или отсутствующего бытия, присущности/ неприсущности признака предмету и т.п. Традиционно утверждение/отрицание рассматриваются как семантический примитив, не разложимый на составные элементы. В научной литературе говорится в основном только о отрицании, об утверждении – как о сопутствующем факторе.

Лингвистический энциклопедический словарь [ЛЭС] со ссылкой на другие авторитетные источники определяет отрицание как элемент значения предложения, который указывает, что связь, устанавливаемая между компонентами предложения, по мнению говорящего, реально не существует [А. М. Пешковский] или что соответствующее утвердительное предложение отвергается говорящим как ложное. [Ш. Балли] Чаще всего отрицательное высказывание делается в такой ситуации, когда соответствующее утвердительное было сделано ранее или входит в общую презумпцию говорящих. Отрицание – одна из свойственных всем языкам мира исходных, семантически неразложимых смысловых категорий, которые не поддаются определению через более простые семантические элементы. ‹‹Отрицание, вопреки общему представлению, не аналогично утверждению: утверждение – это речевой акт, а отрицание строит пропозицию, которая может использоваться в речевом акте, а может быть частью более сложной пропозиции››[Е. В. Падучева]

Деление предложений на утвердительные и отрицательные связано с характером связи между предметом речи и тем, что о нём собщается. Утвердительные и отрицательные предложения отражают объективно существующие отношения между предметами и явлениями действительности. ‹‹Если связь между предметом речи и тем, что о нём говориться, осознаётся как реально существующая, предложение называется утвердительным. Напр.: Книга написана искренне и правдиво – здесь констатируется, устанавливается связь между предметом речи (книга) и тем, что о нём высказывается. Эта связь осознаётся как подлинная, реальная, следовательно, анализируемое предложение утвердительное›› (vta kladn). С логической точки зрения отрицание – это оператор, который строит из данного предложения другое, которое истинно тогда, когда данное предложение ложно, и, наоборот, ложно, если данное предложение истинно. Например, предложение: Книга не выдержала проверки временем. Итак, если связь между предметом речи и тем, что о нём говорится, отрицается – предложение называется отрицательным (vta zporn.) [пример взят из учебника Розенталя, с.19]

С точки зрения нашего исследовательского подхода утверждение и отрицание – это парные, соотносительные понятия, взаимно предполагающие и взаимно обусловливающие друг друга, образующие в своей совокупности единую, бинарную категорию утверждения/отрицания. Утверждение и отрицание следует рассматривать как грамматически и семантически равноправные, соотносительные понятия, каждое из которых имеет свою качественную определенность, свои средства выражения и семантику.

Отрицание в структуре простого предложения‹‹Категория отрицания стоит ещё в определённом и очень своеобразном отношении к категории сказуемости. Именно только отрицание, стоящее при сказуемом, делает всё высказывание отрицательным, отрицание же, стоящее при другом каком-либо члене, не колеблет общего утвердительного смысла высказывания. Если я говорю, что я интересуюсь не этой книгой, то ясно, что я всё-таки какой-то книгой интересуюсь››

В современных семантических концепциях [работы Е. В. Падучевой ‹‹О семантике синтаксиса. Материалы к трансформационной грамматике русского языка››, 1974, 2006; Н. Д. Арутюновой ‹‹Типы языковых значений. Оценка, событие, факт››,1988; И. Б. Шатуновского ‹‹Семантика предложения и нереферентные слова›› и др.] отрицание трактуется как категория, имеющая субъективно-гносеологическую природу. Отрицание понимается как оператор, применяемый по отношению к целой пропозиции, и семантически интерпретируется при помощи метаязыкового предиката неверно, что. Отрицательное высказывание обозначает, что некое утвердительное высказывание, выполненное ранее или относящееся к фонду пресуппозиций коммуникантов, является ложным (например, смысл отрицательного высказывания Иван не уехал следует интерпретировать как неверно, что Иван уехал. [пример взят из книги Е. В. Падучевой, с.154]

В нашем понимании категория утверждения/отрицания имеет двойственную, объективно-субъективную природу и не является единой в своей семантической сущности. Характер взаимодействия оценки и дескрипции (описательное высказывание) отображает связи и отношения, присущие миру действительности (онтологический аспект значения утверждения/отрицания). Как категория, имеющая субъективно-гносеологическую природу, категория утверждения/отрицания выражает отношение субъекта к идее в плане её соответствия действительности (верификативные смыслы утверждения/отрицания). Ср.: Нет, весь я не умру – / Душа в заветной лире / Мой прах переживёт и тленья убежит… [А. Пушкин, Я воздвиг памятник] – как отклонение положительного коррелята, т.е. ‘неверно, что я умру весь’.

‹‹Категория отрицания может участвовать в организации предложения, однако роль отрицания в предложениях различных структурных типов неодинакова. Для одних предложений отрицание является компонентом структурной схемы предложения ( Нет желания; Не слышно шума городского); при переводе таких предложений в утвердительные структурный тип предложения изменяется (ср.: Есть желание; Слышен городской шум). В предложениях других типов категория отрицания не влияет на структуру предложения (ср.: Ученик занимается. – Ученик не занимается; Отец рабочий – Отец не рабочий). Некоторым типам предложений (напр. номинативным) категория отрицания вообще не свойственна: Утро; Мороз; Лёгкий ветер››.

Традиционная грамматика считает, что формальное деление предложений по месту отрицания совпадает с семантическим, т. е. что предложения с фразовым (zpor mluvnick vtn) отрицанием одновременно общеотрицательные, а с присловным (zpor mluvnick lensk) – семантически частноотрицательные. [Пешковский, с. 20] В зарубежных исследованиях соответственно используются термины sentence negation и constituent negation [Leonard Babby, Word order, case and negation in Russian existential sentences, 1960]. Система чешского отрицания, по мнению лингвиста Й. Галлера [Ji Haller, 1948], включает: 1. Отрицание общее/zpor vtn, obecn (реализуется отрицательным предикативным глаголом) Nemme asu nazbyt; 2. Отрицание частичное/ zpor sten, lensk (реализуется другим отрицательным членом предложения, но не предикативным глаголом) Ne vdycky se vechno poda; 3. Отрицание присловное/ lekxikln, slovn (частица не + слово, семанитически положительное, напр: nedokonal, neplecha).[примеры взяты из статьи Галлера]

‹‹Отрицание относится к тому семантическому компоненту, который находится в коммуникативном фокусе и входит в рему предложения. Поэтому отрицание сказуемого или глагольного главного члена односоставного предложения (как правило, относящегося к реме) звучит совершенно естественно; ср.: Вася не приехал; Мне не страшно,– тогда как отрицание подлежащего или детерминантов, которые обычно составляют тему предложения, его исходный пункт, требует явного указания на альтернативу; ср. Не Вася приехал (а Петя); Не мне страшно (а тебе)››.

Е. В. Падучева приводит описание шести типов отрицания: полное (или семантически общеотрицательное – предложение, которое целиком составляет сферу действия отрицания), частичное (или семантически частноотрицательное – в предложении отрицается один семантический компонент), фразовое (выраженное отрицательным словом в составе сказуемого или отрицательной формой сказуемого), присловное (выраженное отрицательным словом не при сказуемом), смещенное (присоединяемое не к тому слову, к которому относится по смыслу, а к другому слову, синтаксически подчиняющему первое), множественное (или кумулятивное – при наличии в предложении отрицательного местоимения, наречия или союза происходит согласование, допускающее или требующее отрицания при сказуемом).

Особое явление составляет так называемая транспортация отрицания ‹‹ Я не хочу, чтобы она работала.— Я хочу, чтобы она не работала. <...> Транспортация отрицания, по-видимому, основана на взаимодействии отрицания с лексическим значением глагола; отсюда ограниченные и нерегулярные условия её применимости Я боюсь, что он не похудеет.Я не боюсь, что он похудеет››.

Средства выражения утверждения/отрицания в русском и чешском языке

Фразо-семантическая группа утверждение/отрицание включает в себя ядро и периферию. В русском языке среди утвердителтных средств выражения (морфологических, лексических и синтаксических) говорящего к содержанию высказывания составляют: да, так точно, совершенно верно, ясное дело, есть такое дело, само собой разумеется, как пить дать, как Бог свят и т.д. Степень развёрнутости категории свидетельствует о том, насколько приоритетным является для того или инного языка признак, выражаемый данной категорией. Для выражения грамматического отрицания и в русском, и в чешском языках существует целая система средств. В русском языке отрицание может выражаться частицами не и ни (в чеш.

яз: ne, ni), местоимениями и наречиями с ни- (напр., никто/nikdo, ничего/nic, нигде/nikde, никогда/nikdy и др.), предикативными местоимениями с не- (напр., негде, некуда, некому и др.), отдельными словами (напр., нет/nen, nejsou, нельзя/nesmte и др.), парными отрицательными союзами (напр., ни...ни/ani…ani), прилагательными и наречиями с префиксом не- (напр., невозможно, непригодный, немного и др.), фразеологизмами (например, не беда – ‘неважно, не имеет значения’, мышей не ловит – ‘неспособный’, не в настроении – ‘недовольный’, ни крошки – ‘нисколько, ничуть’ и др.) и другими средствами. В обоих языках отрицание может быть выражено семантикой отдельных слов или целых предложений. Например, в русском языке выражение: Стану я это делать! подразумевает Я не буду это делать и передает одно и то же негативное значение. В чешском языке реплика: Kdepak ty, a nco udlat! есть примером, когда многозначность лексического материала конкретизируется за счёт интонации. В разговорном языке отрицание можно выразить фразами: erta starho, pendrek, houby, prd, velk kulov и др. Напр: Kozla platen dobr vz, kdy kon nanic (nic nen platen). [примеры взяты из научной статьи Галлера]

В целом русские отрицательные предложения резко отличаются по своим синтаксическим свойствам от соотносительных с ними утвердительных предложений. Двусоставным предложениям типа Проблемы существуют; Ему есть что делать; У него есть время соотвествуют односоставные предложения: Проблем не существует; Ему нечего делать; У него нет времени, а назывным предложениям с существительным в форме именительного падежа — отрицательные предложения с существительным в родительном падеже; ср.: На небе облака — На небе ни облачка.

Специфика конструкций, выражающих ослабленное и усиленное отрицание‹‹Как особый стилистический приём используется частичное отрицание: Не упорством достиг он своего, не хитростью, не гением - азартом. Близки к этому приёму (отрицается один признак, с тем чтобы ещё с большей силой подчеркнуть другой) распространённые в народной поэзии отрицательные сравнения: То не ветер ветку клонит, не дубравушка шумит, то моё сердечко ноет...››

‹‹Главной особенностью наших отрицательных предложений по сравнению с романскими, германскими и другими индоевропейскими языками заключается в том, что в одном и том же предложении у нас очень часто бывает несколько отрицательных частиц и отрицательных членов, напр.: Я нигде никогда не видел ни его,ни его брата››.

В диалогической речи нет (утвердительные: да/ano, ну да, конечно/ovem, разумеется/ samozejm, совершенно точно/pesn tak и др.) употребляется в ответных репликах; вопрос при этом может или заключать в себе отрицание или не заключать его. Если вопрос не содержит в себе отрицания, то слово нет в ответе является отрицающим: Женаты вы? Нет, холост; Если первая реплика содержит отрицание, то возможны два типа ответов с нет. а) Слово нет служит для подтверждения отрицающего (негативного) ответа: - Вы не читали эту книгу? - Нет, не читал; б) Слово нет служит для отрицания негативного ответа; для выражения несогласия, возражения: - Вы не читали эту книгу? - Нет, читал. В этом случае вслед за нет обязательно следует утверждение. Нельзя, однако, употребить слово нет, в отличии от чешского, перед присвязочной частью предиката. Здесь всегда употребляется только не: Сегодня не холодно/Dnes nen zma. В чешском языке ‹‹чаще всего, не различается полное и частичное отрицание: отрицательная частица ставится в том и другом случае перед предикатом. Ср.: Я на вас не сержусь (полное отрицание) Nezlobm se na vs / Я не на вас сержусь (частичное отрицание) Na vs se nezlobm (вм.:*Zlobm se ne na vs/ *Ne na vs se zlobm)››.

Категория утверждения/отрицания в повествовательном, вопросительном и оптативном предложении

Системные взаимоотношения между различными синтаксическими конструкциями традиционно описывались в грамматике в терминах производства (деривации) в связи с различными аспектами функциональной семантики предложения: вопросительные и побудительные конструкции описывались как производные от повествовательных; отрицательные предложения описывались как производные от утвердительных; эмоционально нагруженные предложения описывались как производные от эмоционально нейтральных и др. Для того чтобы обсуждать модели предложении, противопоставленные в синтаксических парадигмах по их дифференциальным признакам, необходимо выделить исходный элемент синтаксической деривации, «корневое предложение», которое подвергается различным трансформациям и выступает в качестве основы для определения синтаксических категориальных оппозиций. Этот элемент известен под разными названиями: основная синтаксическая модель, элементарная модель предложения, базовое предложение или ядерное предложение. ‹‹Повествовательными называются предложения, заключающие в себе сообщение о каком-либо факте действительности, явлении, событии и т.д. (утверждаемом или отрицаемом). Повествовательные предложения – наиболее распространенный тип предложений, они очень разнообразны по своему содержанию и структуре и отличаются относительной законченностью мысли, передающейся специфической повествовательной интонацией: повышением тона на логически выделяемом слове (или двух и более, но при этом одно из повышений будет наибольшим) и спокойным понижением тона в конце предложения››.

Проблема реализации значений утверждения/отрицания в повествовательном предложении затрагивает весь комплекс теоретических проблем языкового утверждения/отрицания, которые издавна и традиционно рассматриваются на материале повествовательных предложений. В связи с делением предложений на утвердительные и отрицательные (по характеру предикативных отношений) необходимо рассмотреть ряд положений: 1) соотношение модальности и утверждения / отрицания; возможность включения утверждения / отрицания в круг модальных характеристик предложения становится реальной в том случае, если дифференцировать предикативность и предикативные отношения: критерием деления предложений на утвердительные и отрицательные в данном случае является характер предикативных отношений; 2) классификация отрицательных предложений: а) общеотрицательные предложения, в которых отрицание связано с употреблением частиц не и ни в составе сказуемого, местоимений и наречий с префиксами не-, ни-, слов нет, нельзя и т.

п.: б) частно-отрицательные предложения, в которых отрицание связано не со сказуемым, а с другими членами предложения; 3) ограничение утверждения и отрицания в предложениях с наречиями почти, едва, еле (еле-еле), чуть и приглагольными частицами чуть не, чуть ли не, чуть было не; едва не, едва ли не; 4) идиоматическое семантичкеское отрицание.

В чешском языке самым важным является глагол быть/bt, который может употреблятся и сам по себе, а может участвовать в образовании сложных глагольных конструкций. В отличии от русского, где из всех форм наст.времени глагола быть сохранилась одна единственная форма есть, употребление которой лексически и стилистически резко ограничено. Ср.: На улице холодно/ Venku je chladno; Мне грустно/ Je mi smutno.[примеры взяты из учебника Грепла, Карлика, с.117, перевод собственный] Системной особенностью русского языка является широкое употребление т.н. нулевой связки между темой и ремой в настоящем времени. С предикатом в этом случае синонимичны глаголы являться, иметься (Среди студентов есть талантливые люди).[пример взят из учебника Кубика, с. 115]

Утвердительным предложениям данной двусоставной структуры с модальным значением возможности, нужности соответствуют отрицательные односоставные конструкции. ‹‹На чешский язык предложения рассматриваемой модели переводятся по-разному. Чешскими эквивалентами этих предложений могут служить: а) двусоставные предложения с глагольным модификатором, ср.: Тебе нет необходимости заботиться об этом/ Nemus se o to starat; б) двусоставные предложения с аналитическим модификатором, ср.: У нас не было возможности проверить его слова/ Nemli jsme monost provrit si jeho slova; в) сложные предложения с придаточной частью изъяснительного типа. Ср.: Вам нет смысла уговаривать его/ Nem smysl, abyste ho premlouval››. Следует также обратить внимание на перевод односоставных конструкций с отрицательным местоимением или местоимённым наречием, зависящим от наличия/ отсутствия субъекта. ‹‹Предложения без конкретного субъекта на чешский язык переводятся односоставными конструкциями с глаголом nen: Некогда вдаваться в подробности/ Nen kdy zachzet do podrobnost. <…> Предложения с субъектом, выраженным дательным падежом, а иногда также предложения со словесно невыраженным, но достаточно конкретным субъектом, переводятся на чеш. язык при помощи двусоставных конструкций с глаголом nemt: Петру некуда деваться/ Petr nem kam jt; Нам негде было сесть/ Nemli jsme kam si sednout <…> Двусоставную структуру в чешском языке имеют и предложения, являющиеся эквивалентами русских предложений с местоимённым выражением некому: Некому зашищать его/ Nem ho kdo hjit››.

Общеотрицательные и частноотрицательные предложения, противопоставительные конструкции, строящиеся с участием грамматического отрицания, традиционно были предметом внимания со стороны синтаксистов. При рассмотрении проблемы общего и частного отрицания а также проблематики сферы действия отрицания А. М. Пешковский отметил: ‹‹Особенно поучительно в этом отношении сравнение общеотрицательных предложений с такими частноотрицательными, где отрицание стоит при подлежащем : он не ходит и не он ходит, он не добр и не он добр. В обоих типах отрицается реальность связи между подлежащим и сказуемым. Но в одном типе это делается в отношении сказуемого, а в другом – в отношении подлежащего, т. е. в одном мыслится, что такое-то сказуемое не связано с таким-то подлежащим (он не ходит) а в другом, что такое-то подлежащее не связанно с таким-то сказуемым (не он ходит). И вот, первый тип оказывается собственно отрицательным, а второй скрывает в себе утверждение (значит кто-то другой ходит)››.

Проблема общего и частного отрицания‹‹Поначалу может показаться, что класс предложений с предикатным отрицанием (фразовым) совпадает с классом семантически общеотрицательных предложений, а класс предложений с присловным отрицанием – с классом семантически частноотрицательных. Однако возможно и обратное соотношение: в предложении Немногие досидели до конца присловное отрицание является полным (‘Неверно, что многие...’), а в предложении Мы с вами долго не увидимся фразовое отрицание является неполным (‘В течение долгого времени наша встреча не будет иметь места’).›› Обратимся к мнению Е. В. Падучевой относительно логичного правила о том, что отрицание отрицания эквивалентно утверждению. По мнению учёного, данное правило действительно не только для логики, но и для естественного языка тоже: ‹‹При соединении двух отрицаний при одном и том же слове смысл окажется утвердительным. Однако два отрицания обычно не в точности погашают друг друга: сложное выражение, как правило, слабее простого, ср. «нередкий» ( ‘довольно частый’) и «частый»; «не без страха» ( ‘с некоторым страхом’) и «со страхом»;" В связи с вопросом об оттенках смысла, передаваемых конструкциями с двумя отрицаниями, интересно провести анализ выражений, встречающихся у Пешковского: "Не могу не сознаться = должен сознаться, его некому не любить = все любят и. д. (положительный смысл). В тех же случаях (как раз более частых) когда добавочное отрицанием является ни или слова имеющие в своём составе это ни (никто и т. д.), повторение отрицания может создавать только усиление отрицательного смысла, а не его ослабление: он не говорил ни словечка". В славянских языках со множественным отрицанием (кумулятивным), в том числе и чешском, при наличии в предложении отрицательного местоимения, наречия или союза происходит отрицательное согласование (этих отрицательных чатей речи со сказуемым) — допустимо или даже требуется «избыточное» отрицание при сказуемом, ср. Nikdy to nikomu nekej (чеш.)/ Никогда никому этого не говори (русс.) Именно эта особенность в способе оформления так называемых обобщённо-отрицательных предложений признаётся в качестве основного критерия отнесения языков к поли- или мононегативному типу.

Анализ категории утверждения/отрицания с позиции грамматикиВопрос об отрицании связан с вопросом об отрицательной конструкции с род. падежом и особенностях проявления языковой нормы в синтаксисе. В ‹‹Очерках синтаксической нормы.1-3›› В.А. Ицкович выделяет четыре типа соотносительных утвердительных и отрицательных предложений, употребляющими описываемую конструкцию: 1. Со знаменательным глаголом быть; ‹‹В форме наст. времени парадигмы подобных отрицательных предложений сказуемое выражено словом нет и существительное может иметь только форму род. падежа. Сказуемое соответствующего утвердительного предложения может быть выражено как формой есть, так и нулевой формой наст. времени глагола быть: Брат дома - Брата нет дома.<...> Следует отметить, что в разговорной, непринуждённой речи в таких конструкциях может встречаться и имен.

падеж: Брат в это время не был дома››; 2. Предложения со сказуемым, выраженным глаголом, имеющим значения существования и восприятия (только непереходным). Здесь водятся лоси - Здесь не водится лосей; 3. Безличные отрицательные предложения, сказуемое которых выражено кратким страдательным причастием. Книг не найдено/Книги не найдены. ‹‹Различие между конструкциями с имен. и род. падежом, как и в предложениях со спрягаемыми формами глагола связано с определённостью/неопределённостью существительного››; 4. Предложения, включающие в свой состав некоторые предикативы на -о, управляюшие вин.падежом: видно, заметно, нужно, слышно. Ср.: Видна деревня - Не видна деревня/Не видно деревни (обобщающее значение); Видно деревню - Не видно деревню (конкретная).

В чешском языке подобный узус отрицательных конструкций род. падежа (genitiv zporov) только с абстрактными именами существительными (nemm nadje) или вещественными и собирательными во мн. числе, т. нз. zporov genitiv partitivn (nen penz). Местоимения to, co, nic в конструкциях с отрицательным глагольным модификатором употребляются только с вин. падежом: nic nemm, nevm, nechci to. ‹‹В чешском языке род. отрицания встречается лишь в устойчивых сочетаниях: nen nmitek, nen pochyby, nemm o tom ani potuchy, o nm nen ani vidu, ani slechu, ani oka jsem nezamhouil, nepromluvil ani slova и др.<…> В русском языке существуют также сочетания нет с род. существительных глагольного происхождения, имеющие модальное значение невозможности или запрещения. В чешском языке они не имеют прямого соответствия. Напр.: Посадки нет!/ Nenastupovat!; Хода нет!/ Zakzan cesta!››. С сопоставительной точки зрения нужно особо выделить обобщённо-личные предложения с формой 2-го лица. Более типичны для чешского языка синонимичные конструкции с обобщающим словом lovk или конструкции с модальным предикативом: Тебя не убедишь/ Tebe lovk nepesvd/ Tebe nen mono pesvdit. [пример из учебника Кубика с.149]

Модальность и категория утверждения/отрицанияИнтегрируя в единое целое, область значений утверждения/отрицания тесно соприкасается с областью модальных значений и категорией функционального назначения. Ослабление (ограничение) утверждения или отрицания всегда связано со сложным взаимодействием противоположных смыслов в семантической структуре высказывания и сопряжено с наличием в его семантике признаков полярного типа, что способствует двуплановости содержания, высказываемого по признаку утвердительности /отрицательности. Разные по своей сущности, но при этом перекрещивающиеся категории – модальность и утверждение/отрицание, способны к взаимодействию, о чем свидетельствует использование операторов гипотетической модальности для усиления и ослабления утверждения/отрицания. Встроенное в систему модальных отношений предложения-высказывания, утверждение/отрицание входит в состав оппозиции «усиленное утверждение/отрицание – ослабленное утверждение/отрицание».

Предложения, в состав которых входят градуальные операторы – наречия почти, чуть (чуть-чуть), едва, еле (еле-еле) и образованные на их базе частицы с не: чуть не, чуть ли не, чуть было не; едва не, едва ли не, как правило, находятся вне поля зрения грамматистов, которые не усматривают в них никакого противоречия. Ср.: Он дошёл до деревни - Он чуть-чуть не дошёл до деревни. Утверждение и отрицание, реализуемое в данных построениях, можно отнести к типу ограниченного, неполного, имплицирующего представление о зеркально противоположной ситуации. Этим обусловливается семантическая двуплановость данных высказываний в отношении утвердительности/ отрицательности заключенного в них содержания. Важно и то, что выражения без не (едва Р, еле Р) синонимичны выражениям с не (почти не), и наоборот, поскольку почти не в смысловом отношении эквивалентно едва, чуть, еле: И ветер ласковый и сонный / Едва колеблет паруса… почти не колеблет. [Н. Некрасов, Поэт и гражданин]

Репертуар чешских модальных частиц/наречий (stice/pslovce), выступающих модификаторами и оформляющих высказывание в функциональном поле предположения разной степени уверенности, довольно широк. Эти модификаторы (asi, a, celkem, skoro, sp, takka, tm, pln, vcelku, trochu, vcemn, zdaleka, zhruba и др.) обычно упртребляются в декларативных и интеррогативных высказываниях, в императивных и оптативных – нет ( To je nejsp omyl; Byl k n ne zcela upmn).

Несколько субъективно-модальных значений имеют сочетания двух одинаковых форм одного и того же слова с обязательным отрицанием при второй форме: рад не рад, знать не знаю, ведать не ведаю (фразеол.), волей-неволей, море не море (разг.) Во всех этих случаях соединение тавтологических лексем, создаёт значение слабого отрицания. А. М. Пешковский относит их к рубрике нерешительно-отрицателтных.

Отрицание в сложном предложении может играть различную роль. Основное назначение противопоставительных конструкций, строящихся с участием грамматического отрицания – актуализированное утверждение положительной альтернативы на фоне формально отрицаемого члена противопоставления. (не Р, а Р) Ср.отличающийся узус в чешском языке: У меня не насморк, а кашель/Neml jsem rmu, nbr kael [пример взят из Кубика, с.120]. Сложносочиненные предложения с обязательным отрицанием в обеих частях характеризуются наличием в их структуре отрицательной частицы не... не (ни... ни), со значением ‹‹взаимного исключения››: Ни звуков здесь, ни красок, ни движенья [Ф. И. Тютчев, На возвратном пути].

Вариативность отрицательной синтаксической конструкции в содержательном плане связана с усилением и ослаблением значения отрицания. Усиление и ослабление отрицания проявляется в виде интенсификации/деинтенсификации отрицательных значений. Интенсификация/деинтенсификация отрицания трактуется как взаимодействие отрицания с категорией интенсивности, отражающей все различия, сводящиеся к категориям количества, величины, ценности, силы. Интенсивность проявления действия состояния или качества обычно выражается усилительными частицей ни (и,даже) или сочетаниями с ней: никто/nikdo, ничто/nic, никакой/dn, ничей/ni, нигде/nikde, никуда/nikam, ниоткуда/odnikud, никогда/nikdy, никак/nijak, нисколько, нимало, ничуть.[примеры из Кубика] ‹‹Занимая позицию сказуемого или главного члена предложения, фразеологизированные сочетания и лексические фразеологизмы с частицей ни предопределяют (как и сказуемое с факультативным отрицанием) возможность постановки при других членах частицы ни, союза ни...ни или слов с преф. ни-, усиливающих отрицание: Ни ссориться, ни спорить им ни к чему. Ни я, ни ты тут ни при чём;<...> Местоименные наречия нисколько, ничуть, никак усиливают отрицание при компаративе: Знаю ничуть не больше твоего (разг. речь) <...> Вне связи с отрицанием употребляются такие равные слову сочетания, как ни свет ни заря, ни рыба ни мясо, ни то ни сё, ни жив ни мертв, ни к селу ни к городу, ни дать ни взять, ни за что ни про что››. Эквивалент частице ни/ani в чешском языке можно употребить только при глобальном отрицании в значении ни один. Ср.: Neekl ani slovo/Он не сказал ни слова (ни одного слова). В других случаях – и, даже. Напр.: Ani jsem na to nepomyslel /Я и не подумал об этом. В том же значении употребляется имя прилагательное dn, напр.: To nen dn pravda! Усилительный эффект имеют повторения типа; pro nic za nic, nieho(), nic nicouc [напр.: Jsem sama a nic nieho nemm k starob. R. Svobodov]

Основные теоретические проблемы утверждения/отрицания в классе вопросительных предложенийОценка истинности/ложности высказываемого (мысли о действительности) – прямая функция категории утверждения/отрицания, рассматриваемой в аспекте её прагматических функций. Вопросительные предложения в типичных случаях их употребления предполагают точный адрес и определённую активную реакцию. Оппозиция утверждение/отрицание в вопросительном предложении реализуется на принципиально инной семантической основе, нежели в поветвовательных предложениях. ‹‹Их семантическое своеобразие заключается именно в неопределённости каких-то компонентов содержания, почему различие между положительной и отрицательной формой здесь утрачивает свою актуальность и в ряде случаев по существу снимается или преобретает некоторый специфический смысл (ср.: Вы заходили ко мне сегодня? - Вы не заходили ко мне сегодня?)››. В вопросах-предположениях, наряду с вопросом, в той или иной мере содержится и элемент суждения (сообщения) и связанного с ним утверждения/отрицания. И. П. Распопов их называет предположительно-вопросительные предложения (ср.: собственно-вопросительные, удостоверительно-вопросительные). Средством выражения вопроса в форме предположения является в русском языке сочетание частицы ли с частицей не: Не Коля ли это крикнул? (разговорная речь) В центре внимания лингвистической прагматики обычно находится только один тип «побудительных вопросов» – вопросы-просьбы (ср.: Не могли бы Вы передать соль?), при этом отмечается особая роль отрицательной формы вопроса для выражения смягчённых, этикетных форм просьбы и предложения. В чешском языкознании этот вопрос рассматривается Ф. Штихом [F. tcha, 1984] в научной статье Konkurence kladu a zporu v otzkch zjiovacch. Исходя из данного труда, мы можем полагать, что различий между чешским и русским языками относительно употребления той или иной формы нет. ‹‹При переводе вопросительных инфинитивных предложений на чешский язык следует иметь в виду, что они часто осложняются дополнительными модальными оттенками, которые в чешском языке передаются посредством модального глагола. Ср.: Не открыть ли окно?/ Nеmlo by se оtevt okno?››. Взаимный переход утверждения в отрицание составляет важнейшую семантическую особенность предложений, содержащих риторический вопрос (ecnick otzka). В плане смысловой организации риторические вопросы – это предложения, в которых диалектически слились утверждение и отрицание. В каждом риторическом вопросе заключены два коррелирующих по смыслу суждения-антипода: утвердительное и отрицательное, две пропозиции – одна утверждаемая (как истинная), другая отрицаемая (как ложная); утверждается что-либо в риторическом вопросе не иначе, как через отрицание логически противоположного. Ср.: К чему такие высокопарные слова? ни к чему.

Как утверждает И.П. Распопов, ‹‹побудительные предложения по некоторым семантическим признакам могут быть объединены с повествовательными предложениями в противоположность предложениям вопросительным. В частности, для побудительных предложений характерна определённость их смыслового содержания, как это имеет место и в повествовательных предложениях, что выражается, между прочим, в том, что те и другие одинаково чётко различают положительную и отрицательную форму (ср.: Дети ходили в лес - Дети не ходили в лес; Сходите в лес! - Не ходите в лес!)››. В соответствии с типовой семантикой императивности оппозиция утверждение/отрицание в типе побудительных высказываний находит свое семантическое проявление в виде частной оппозиции побуждение/запрещение, что соответствует традиционному подходу к решению данного вопроса. Частичние отрицание в русском языке употребляется намного последовательней, чем в чешском: Ты только не опаздывай!/Ne abys piel pozd!; Он не в силах был двинуться/ Nebyl s toho se pohnout [примеры взяты из Кубика, с.139]

Выражение утверждения/отрицания в эмотивных высказыванияхФразеологический состав языка традиционно привлекает внимание ученых-лингвистов. Данный интерес обусловлен спецификой языковой организации фразеологических единиц, а также широкими возможностями их реализации в тексте. Традиционно фразеологисеский состав рассматриавется в качестве самостоятельного образования (подсистемы) в рамках языковой системы. Название ‹‹фразеосхема›› синтаксическим идиомам ввёл в научный обиход Д.Н. Шмелёв, противопоставляя их лексическим фразеологизмам (устойчивым словосочитаниям). ‹‹Определённая модель конструкции (фразеосхема) становиться связаной по преимуществу с особой интонацией. ‹‹Логические››, рациональные соотнощения грамматичесих значений при этом нарушаются: Написать об этом стоит!/ Стоит писать об этом! <...> Как мы видим, указанные конструкции не включают каких-либо фразеологических элементов". Второе предложение легко представляется ироническим отрицанием того, что внешне утверждается в нём и логическим эквивалентом: Не стоит писать об этом! Употребление вопросительных слов для выражения отрицания перестаёт быть соотносительным с их употреблением при вопросе: Куда же тут жить! Какое -дела! и выступают выразителями экспрессивного отрицания.[примеры из учебного пособия Шмелёва]

Разграничиваются ‹‹свободные›› и ‹‹фразеологически (или синтаксически) связанные›› значения грамматических форм слов (грешить грешу/утверждение), значение которых возникает и проявляется только в определённой конструкции: А сынок чем не мужик? Не хуже людей. [Л. Толстой «Власть тьмы» (явление 10)]. Данная фразеосхема обладает структурно-семантической целостностью, которая связана с ограниченными возможностями трансформирования ее структурной схемы без изменения фразеосинтаксического значения, а также в наличии самог обобщенного фразеосинтаксического значения.

В чешском языке в роли экспрессивного отрицания употребляются слова: erta starho, pendrek, houby, prd, velk kulov и др., утрачивающие при этом своё лексическое значение (zpor lidov). Напр.: Ten tomu kozla rozum (= ani trochu tomu nerozum); Dostane starho erta (= nedostane nic); Mn na tom starou bakoru zle (= nic mi na tom nezle); V houby, co je poesie (= vbec nev). [примеры взяты из труда Геллера]

Состав ФЕ (фразеологических единиц) насчитывает десятки тысяч на разных уровнях организации языковой системы. Проблема их содержания является наиболее сложным вопросом, далеко не изученным. Мы же рассмотрим группу эммотивных высказываний, объеденённых по функционально-семантическому принципу: выражение утверждения/отрицания. В нашем исследовании для нас представляет интерес специфика языка в сравнительно-сопоставительном аспекте. Также нашей задачей будет найти ряд отличий в эмотивных высказываниях двух генетически близких языков, которые безусловно имеются. Ср.: Я сегодня не в своей тарелке/ Nejsem dnes ve sv ki; Мы тут ни при чём/Nemme s tm nic spolenho [Кубик, с.123]

О фразеологическом статусе подобных синтаксических построений свидетельствует также наличие у них обобщенного фразеосинтаксического значения, которое представляет собой не сумму значений отдельных лексико-синтаксических компонентов модели предложения, а формируется всей структурной схемой в целом. Данное значение складывается из двух частей, например, значения отрицания и значения субъективно-модальной оценки предмета речи. И последнее: идиоматичным является также и значение стилистической окраски фразеосхемы, которая формально является нейтральной, однако по сути оказывается стилистически маркированной: принадлежит к разговорному стилю речи, которая занимает в коммуникативной деятельности любого человека ведущее место. Поэтому практическая значимость видится в возможности использования подобного сопоставительного исследования для создания эффективной методики преподавания языков в иноязычной среде.

Цель исследования и постановка исследовательских задачИсходя из всего сказанного, цель нашего исследования заключается в том, чтобы на основе понимания категории утверждения/отрицания как многоаспектного явления языка и речи выявить особенности реализации значений утверждения/отрицания в различных по коммуникативной целенаправленности типах предложений в современном русском и чешском языке, учитывая наличие явлений синкретизма (зоны переходности) как в системе функциональных типов предложений, так и в оппозиции утверждение/отрицание.

В соответствии с целью исследования представляется необходимым решение следующих исследовательских задач:

Показать многомерность и сложность содержательной стороны структурно-семантической категории языка утверждение/отрицание.

Сопоставить средства выражения категории утверждение/отрицание в русском и чешском языках, выявить их формально-семантические характеристики.

Проследить специфику проявления значений, охватываемых оппозицией утверждение/отрицание в классе повествовательных (как базовых), а также вопросительных и побудительных предложений.

Выявить структурные и семантические особенности синкретичных образований, обусловленные асимметрией плана выражения и плана содержания по признаку утвердительности/отрицательности.

Проанализировать взаимодействие категории утверждения/отрицания со смежными категориями предложения-высказывания – категорией модальности и категорией коммуникативной целеустановки.

Художественный стиль. Предмет сопоставительного анализа в рамках определённого контекста

Синтаксис как учение о связной речи непосредственно переплетается со стилистикой, поскольку все функционально-стилевые и эмоционально-экспрессивные средства языковых единиц разных уровней проявляются в условиях определённого контекста. Предметом сопоставительного анализа в таком случае являются не столько отдельные ситаксические конструкции, сколько синаксические средства языка в их связях, в отношениях с системной организацией в целом.

Художественный стиль речи, как функциональный стиль находит применение в художественной литературе, которая выполняет образно-познавательную и идейно-эстетическую функцию. Конструктивный принцип художественного стиля – контекстуальный «перевод» слова-понятия в слово-образ. Специфическая стилевая черта – художественно-образная речевая конкретизация. Художественный стиль имеет общий для всех его жанров принцип использования языка, обусловленный образным мышлением автора в процессе творчества, эстетической функцией. Имеются две точки зрения на правомерность выделения художественного стиля среди других функциональных стилей:

1) необходимость выделения художественного функционального стиля;

2) категорическое неприятие точки зрения, ориентированной на выделение художественного стиля как одного из функциональных стилей.

Аргументация против выделения художественного стиля речи как одного из функциональных опирается на так называемую его многостильность, 1) использование в художественной литературе языковых средств разных функциональных стилей; 2) отсутствие специфических языковых примет; 3) наличие эстетической функции; 4) неправомерность объединения понятий «литературный язык» и «язык художественной литературы». С функциональной точки зрения нельзя говорить о многостилевости художественной литературы, т. к. использование отдельных языковых средств других функциональных стилей не определяет тот или иной функциональный стиль. Главное, как используются эти средства и каковы их стилистические функции, в какой речевой организации они выступают. В художественной речи используются языковые средства других стилей, но не сами стили как таковые. Таким образом, с функциональной точки зрения многостильности в художественных текстах нет. Наличие эстетической функции у художественного стиля как раз и составляет его специфику, является одним из существенных стилеобразующих признаков художественного функционального стиля. Художественный стиль речи предполагает существование индивидуальных стилей, без которых художественная литература немыслима. Но при этом художественный стиль имеет общие принципы отбора. Он отличается яркой эмоциональностью и особой экспрессивностью, что проявляется в широком употреблении наиболее выразительных и эмоционально окрашенных языковых единиц всех уровней: фонетики, лексики, словообразования, морфологии, синтаксиса.

В современном языкознании стилистические исследования синтаксического строя представляют наибольшую методическую трудность в плане установления закономерностей функционального распрелеления синтаксических синонимов в различных жанрово-стилистических ответвлениях. В силу своей универсальности категория утверждения/отрицания находит своё отражение в различных дискурсах. Но наибольший интерес для нас она представляет в рамках художесвенного текста, так как задача исследования заключается не только в установлении закономерностей функционирования утверждения/отрицания и их конструкций в анализируемых текстах, но и выявить их стилеобразующие составляющие.

Цель исследования заключается в совершенствовании владения основными средствами выражения утверждения/отрицания в русском языке при обучении филологов-учителей из славянских стран.

ПРАКТИЧЕСКАЯ ЧАСТЬОсновным источником исследуемого материала послужил текст романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» из электронного ЧНК (esk nrodn korpus), подготовленного в Карловом университете. Расспространение корпусных исследований считается актуальным и даёт нам возможность исследовать крупные текстовые массивы. Предмет исследования составили 83 высказывания, извлечённых методом выборки, из входящего в состав ЧНК стотысячного подкорпуса InterCorp, который образуется текстами, представляющими основные функциональные стили чешского языка. Полагаю, что на ограниченом материале (в рамках объёма нашей работы) нам всё-таки удалось рассмотреть проблему функционирования структурно-семантической категории утверждения/отрицания в разных по целевой установке предложениях близкородственных языков. Поскольку перед нами стоит задача проанализировать синтаксический материал романа, оригинала и, соответственно, его перевода, к исследуемому материалу мы подходим с позиции синтаксиста, а анализ перевода отодвигается на задний план.

Термины «предложение» и «высказывание» в данной работе используются как синонимы, поскольку предложение рассматривается и в коммуникативном аспекте.

Повествовательные предложения как базовая модель при изучении отношений утверждение/отрицаниеВажность проблемы утверждения/отрицания и способов их выражения, являясь достаточно сложной и актуальной для теоретической и практической лингвистики, вытекает из обязательности этой категории для любого языка. Исследуется с философской, логической, лингвистической, а в последнее время – и с психолингвистической точки зрения. В данной работе мы проанализируем возможные способы выражения утверждения/отрицания и их синтагматическая сочетаемость с другими языковыми единицами в простом повествовательном предложении русского и чешского языков. В круг наших интересов входит анализ морфологических, синтаксических а также фразеологических способов выражения данной категории.

Фразо-семантическая группа утверждение/отрицание включает в себе ядро и переферию. Фразеологические единства, в которых либо единственное, либо одно из основных значений (в случае многозначности) является значением утверждения или отрицания составляют ядро данной группы. Напр:

Абсолютно верно, - подтвердил ведущий программы... /" Zcela sprvn, " pikvl herec...

Абсолютно верно – выражение подтверждения чего-либо, утвердительный ответ в значении: да, именно так. Семантическую основу образуют также фразеологические единства, содержащие в своём значении в качестве основной, определяющей, сему согласие или опровержение. Более подробно к рассмотрению этой проблематики подходим в одном из разделов нашей бакалаврской работы К предложениям фразеологизированной структуры.

На морфологическом уровне утверждение может выражатся кроме утвердительных частиц (да, так...), единицами следуюших лексико-грамматических разрядов:

имя существительное (составляет подавляющее большинство односоставных именных предложений, которые всегда являюся утвердительными): Мы – атеисты.

имя прилагательное (исходя их семантики): Это у него чисто алкогольное.

глагол (выступая в роли предиката, несёт основную семантическую нагрузку предложения): Дело идёт к полудню.

слова категории состояния (всегда в роли предиката, поэтому без отрицательных компонентов образуют утвердительные конструкции): Я болен. Мне страшно.

местоимение (сходно по функции с подлежащим): Прошу и меня извинить, - ответил иностранец, - но это так.

числительное: Девять месяцев, - задумчиво сказал Воланд.

наречие: В самом деле!

причастие (в роли предиката): Буфетчик стал жёлт лицом.

модальное слово: Ну конечно, он на Москве-реке!

вводное слово: Раз один – то, значит, тут же и другой!

В современной лингвистике категория отрицания всё чаще становится предметом исследования в диалектическом противопоставлении утверждение/отрицание, что обусловлено их глубокой взаимосвязью. Существенный вклад в изучение отрицания принесла прагматическая концепция. В ней отрицание рассматривается не как чисто грамматическая категория, но как сложная коммуникативная операция, с помощью которой говорящий сообщает адресату своё отношение к определённому факту. Таким образом в содержание языкового отрицания могут входить такие денотативные частные значения как: несогласие, возражение, отказ, запрет и другие. Отрицание в широком смысле слова является общеязыковой категорией, а не только лексической, морфологической или синтаксической. Логическое отрицание может выражаться самыми разнообразными средствами (словообразовательными, лексическими, синтаксическими), т.е. может проявляться на различных языковых уровнях. Средства выражения категории отрицания широко употребительны в языке и выполняют важные коммуникативные функции в речи.

Деление предложений на утвердительные и отрицательные опирается на формальный критерий – отсутствие или наличие показателей отрицания (частицы не, слов нет и др.) в структуре предложения. Выражение глагольного отрицания в русском языке не представляет особых трудностей с позиции выбора соответственного показателя: у глагола существует единственная отрицательная морфема – частица не (в чешском языке соответственно – частица ne), которая используется с любыми формами глагольной парадигмы.

Утвердительная и отрицательная формы повествовательного предложения противоположны по значению (антонимичны).

Явление тождества в русском и чешском языке. Синтаксическая конструкция

Лингвисты чаще видят смысл предложений тождества в утверждении идентичности объекта. ‹‹Отношение идентификации, в силу своей рефлексивности, не может связывать между собой имя события и имя предмета, обозначение класса объектов и обозначение конкретного объекта. Это свойство отличает отношения тождества от других типов логико-синтаксических отношений, соединяющих семантически гетерогенные единицы, в частности от предикации, связывающей денотативное и сигнификативное значения, и номинации, связывающей денотат и его языковой индекс››. [Арутюнова, с. 300] Основной способ выражения предикативного значения – конструктивно-синтаксический, вступающий во взаимодействие с лексико-семантическим наполнением конструкции (отождествление и тождество). Выделяются две основные функции указанных предложений в тексте: информативная и стилистическая, определяющие характер коммуникативно-смысловой структуры окружающего текста. Стилистическая функция предложения продиктована стремлением автора выразить развёрнуто свою мысль с помощью изобразительных средств языка в семантически двуплановом тексте. Формальными морфологическими единицами тождества являются сочетания указательных местоимённых слов (тот, туда...) с частицей же (тоже...), связки это, а также некоторые союзы: как не, если не (то), не что инное, как. Глагол быть в этих предложениях имеет инную, не связочную функцию, а смыслового бытийного глагола. Напр.:

Это можно выразить короче, одним словом – бродяга, - сказал Прокуратор.../" Krtce a dobe, jsi tulk, " pouoval ho Prokurtor...

То пространство, которое он только что прошёл, то есть пространство от дворцовой стены до помоста, было пусто, но зато впереди себя Пилат площади уже не увидел – её съела толпа. / sek, kterm prv proel, to jest vzdlenost mezi palcovou zd a tribunou, byl przdn, zato vak veker prostor ped nm byl pohlcen davem.

Грамматическая конструкция предложения с глаголом быть в настоящем времени согласуется с чешской конструкцией того же типа (jmenn konstrukce). В русском языке глагол-связка не отстутствует, однако, как правило, в наст. времени опускается. Напр.:

– Да, мы – атеисты, – улыбаясь, ответил Берлиоз.../ "Ano, jsme ateisti," pisvdil s smvem Berlioz....

Отрицательные предложения тождества трансформируются в соответствующие утвердительные. Напр.:

Обнаруживая солидную эрудицию, Михаил Александрович сообщил поэту, между прочим, и о том, что то место в пятнадцатой книге, в главе 44-й знаменитых Тацитовых "Анналов", где говорится о казни Иисуса, – есть не что иное, как позднейшая поддельная вставка./ Berlioz projevil solidn erudici, kdy mimo jin sdlil bsnkovi, e msto v tyiatyict kapitole patnct knihy slavnch Tacitovch Anl, kde se mluv o Jeov poprav, je ve skutenosti pozdj umle vloen vsuvka.

Анализируя конструкции данных предложений, в которых реализуется категория тождества, отметим их не аналогичность. Бинарной конструкции русского предложения (сложное синтаксическое целое) соответстаует простая глагольная конструкция чешского предложения.

Распространение отношений утверждение/отрицание на класс бытийных предложенийОсновное внимание в данной работе уделяется бытийным предложениям, самым расспространёным в разговорной речи и прозе, которые в русском и чешском языках отличаются не только тем, что строятся с участием разных глаголов. Будет показано, что структура этого поля в русском и чешском языках различна – как в области ядра так и в области периферии, что отражается на поведении глаголов бытийных конструкций. Бытийные предложения – это предложения, утверждающие существование (в противоположность обычным, у которых существование объекта, обозначеного подлежащим, составляет, при нормальном для них порядке слов, пресуппозицию (в понимании Н.Д. Арутюновой). ‹‹Грамматическая перестройка предложений, в которых имя бытующего предмета получает конкретную референцию, влечёт за собою изменение функции глагола быть: из показателя наличия (экзистенциальное значение) он преобразуется в показатель грамматических категорий сказуемого (связочное значение). Ср. У них есть дом. Дом у них большой и светлый. Из приведённой последовательности с очевидностью явствует, что первое предложение бытийно, а второе выражает предикатные отношения: в нём сообщается о признаках конкретного объекта уже ‹‹введённого в бытие›› первым высказыванием. Этим определяется невозможность использования в нём нет-отрицания, коррелирующего только с экзистенциональным (но не связочным) значением глагола быть (в нулевой или эксплицитной репрезентации), а также неупотребительность в настоящем времени бытийного глагола (саязка есть встречается почти исключительно в предложениях-дифинициях)››. [Арутюнова, с. 225-226] Специфика чешского языка заключается в том, что в нём для выражения экзистенции используются два глагола: bt и mt. Русский глагол быть как синоним глаголов находиться, присутствовать, иметься, существовать также употребляется в бытийных предложениях. Различие в употреблении отражается в форме отрицательного компонента, ср. характерное русское бытийное нет и связочное не чётко разграничено, что не скажешь об отрицательных модификаторах чешского языка. Приведём несколько примеров:

– У него прекрасная квартира, жена и красавица любовница. / M pepychov byt, enu a pvabnou milenku.

– Ведь у него есть свой кабинет. Это – раз. / M pece vlastn kancel, to za prv.

– Всё забирайте, что есть в комнате! / Vezmte si vecko, co je v tomhle pokoji!

– Держите их! У нас в доме нечистая сила! / Zadrte je! U ns v dom vldnou zl duchov!

– Смотри, у тебя есть седые волосы в голове и вечная складка у губ!/ Vid, m ve vlasech stbrn nitky a co ta rha kolem st?

Прокуратор сказал негромко: – Моё - мне известно. Не притворяйся более глупым, чем ты есть. Твоё. – Иешуа, – поспешно ответил арестант. - Прозвище есть? – Га-Ноцри. / Pilt ekl piduen: " Svoje jmno znm. Nedlej se hloupjm, ne jsi. Chci slyet tvoje jmno. " " Jeua, " vyrazil ze sebe spoutan. " M njak pjmen ? " " Ha - Nocri. "

– У меня нет постоянного жилища, – застенчиво ответил арестант, – я путешествую из города в город. / "Nemm stl pbytek, " odpovdl nesmle mu. " Putuju od msta k mstu."

– У вас сколько имеется сбережений? Вопрос был задан участливым тоном, но всё-таки такой вопрос нельзя не признать неделикатным. / "Mte njak spory? " Mgv hlas znl astn, ale pesto podobnou otzku musme pokldat za netaktn.

–... но четыреста долларов никто не станет подбрасывать, ибо такого идиота в природе не имеется, – и.../ ale nikdo vm nepodvrhne tyi sta dolar. Takov idiot na svt neexistuje.

Грамматическая глагольная конструкция чешского языка со связкой быть (slovesn jmenn spojen) даёт возможность оттенить значение смыслового глагола. Анализируя ‹‹состояние вещей›› возможно выразить по-разному: как процесс и как состояние, отношение, признак. Так например место гдагола bt se можем употребить глагольное словосочитание mt strach, bt ve (velkm) strachu, pociovat strach. В русских конструкциях такого рода представлена, как правило, нулевая связка. Напр.:

Я болен. Мне страшно. / Jsem nemocn a mm strach.

Жизнь Берлиоза складывалась так, что к необыкновенным явлениям он не привык./ Berliozv ivot plynul klidn a spodan, take redaktor nebyl na neobyejn jevy zvykl.

Иллюстрированные примеры показывают, что все типичные чешские утвердительные бытийные предложения (с указанными коммуникативно-референциальными особенностями) строятся с личной формой глагола mt. (прим. 1, 2, 3, 5, 6, 7, 8) Появление в сообщениях об экзистенции глагола bt связывается как с особыми группами лексики, активизирующими связочные функции этого глагола (имена состояний, обозначения времени).

Показателем чисто предикативных отношений в бытийной конструкции с полным переносом акцента на определитель является прим. 1. Установлено, что опущение глагола быть (в русском языке) в бытийной структуре с локализатором (а также у-локализатором: у тебя и др.) указывает на полную исчерпанность включаемых элементов в область бытия: (прим. 4), а конструкция с есть предполагает вхождение объекта в такое множество, которое имеет (или может иметь) и другие члены: (прим. 5). Также глагол есть в форме настоящего времени обязателен при его акцентированности (прим.2, 3), в том числе в вопросительных предложениях (прим. 6)

Контексты со снятой утвердительностью (в том числе вопросительный и оптативный варианты) включают подлежащее в нереферентном статусе (прим. 7). Подробно об этой проблематике в следующем разделе.

Проблема общего и частного отрицания в функциональных типах предложенийВ чём могут уподоблятся или отличаться отдельные славянские языки, а именно русский и чешский, при построении отрицательного высказывания ответим в нашем исследовании. Отметим сначала некоторые синтаксические явления русского языка. Подлежащее в небытийных утвердительных предложениях находится вне сферы действия утверждения и обычно имеет пресуппозицию существования. Функция предложений этого типа (мы будем называть их «декларативными») состоит в выражении утверждения о действии, обозначенном глаголом: в утвердительных декларативных предложениях утверждается, что действие совершается, в отрицательных – что не совершается. В утвердительных бытийных предложениях выражается тот существенный факт, что и подлежащее и глагол входят в состав ремы [Арутюнова, с. 214 - 225]. Чтобы понять лучше проблематику данного вопроса приведём несколько примеров:

Так что заседание не состоится. / Tud se zasedn nekon.

– Его нет в театре! - крикнул было Варенуха.../ "Nen v divadle," uu chtl zalhat administrtor...

– Ну, нет, извините, этого не бывает!/ Ale ne, promite, to se nestv!

– Всё о нем? - спросил Пилат у секретаря. - Нет, к сожалению, - неожиданно ответил секретарь и подал Пилату другой кусок пергамента. / " To je ve? " otzal se tajemnka. " Bohuel ne, " prohlsil neekan tajemnk a podal mu dal svitek.

– Веришь ли ты, прокуратор, сам тому, что сейчас говоришь? Нет, не веришь!/ Prokurtore, v sm tomu, co k? Nikoli, nev!

– Простите, что, Степана Богдановича Лиходеева сейчас нету дома? / "Promite … tpn Bogdanovi Lotrov nen nhodou doma?"

– От неё нет средств, нет никакого спасения. / Nen proti n lku ani zchrany.

– Нет ничего, и ничего и не было! / Nic podobnho nen a nikdy nebylo!

– Нет, он не англичанин… - подумал Берлиоз. / "Ne, to nen Anglian," usoudil Berlioz.

Тут все увидели, что это - никакое не привидение, а Иван Николаевич Бездомный - известнейший поэт. / Vtom vichni poznali, e to nen dn pzrak, ale znm bsnk Ivan Nikolajevi Bezprizorn.

– Доказательство Канта, - тонко улыбнувшись, возразил образованный редактор, – также неубедительно. / "Dkaz Kantv, " namtl vzdlan redaktor a pousml se," taky nen pesvdiv."

Женщины наскоро, без всякой примерки, хватали туфли./ eny kvapn zabavily stevce, ani je vyzkouely.(чешск. souvt podadn)

– О, прокуратор может быть уверен в том, что, пока я в Иудее, Вар не сделает ни шагу без того, чтобы за ним не шли по пятам. / "Prokurtor si me bt jist, e dokud jsem v Judeji, Bar – Rabban neudl ani krok, ani by nebyl sledovn."

Однако все эти мероприятия никакого результата не дали, и ни в один из приездов в квартиру в ней никого обнаружить не удалось, хотя и совершенно понятно было, что в квартире кто-то есть, несмотря на то, что все лица, которым так или иначе надлежало ведать вопросами о прибывающих в Москву иностранных артистах, решительно и категорически утверждали, что никакого черного мага Воланда в Москве нет и быть не может. / Nicmn vechna tato opaten nevedla k doucm vsledkm. Ani pi jedn nvtv se nepodailo nkoho v byt zastihnout, akoli bylo zejm, e byt je obydlen, nehled na to, e vichni, kdo se z nejrznjch dvod zabvali otzkami spojenmi s pobytem zahraninch umlc v Moskv, svorn kategoricky prohlaovali, e dn ern mg jmnem Woland v Moskv nen a bt neme.

Анализируя приведённые примеры, мы предположили, что основное различие между декларативными отрицательными (прим.1) и бытийными предложениями русского языка связано с положением подлежащего относительно ремы (прим. 2, 3, 6, 7, 8). Лишь в отрицательных бытийных предложениях подлежащее всегда находится в сфере действия отрицания, чего не скажешь о декларативных: прим.1 не является бытийным предложением и перефразировано с использованием глагола быть (1а: Заседание не было / 1б: Засединия не было) не опровергает факт, что заседание имело место, но по каким-то причинам не состоялось. Сравнивая оба предложения (прим.1/1б) даёт на выходе бытийную конструкцию с нереферентным существительным. Можно сказать: Никакого заседания не было (и не планировалось). Отрицание в чешском языке в отличие от русского не влияет на морфосинтаксическую структуру предложения (прим.2, 3).

Отрицание с точки зрения роли выражающих его элементов в синтаксической структуре предложения бывает фразовым (выраженное отрицательным словом в составе сказуемого или слово нет как эквивалент отрицательного предложения), употребляющийся в ответных репликах или при противопоставлении (прим.4, 5). Особенностью чешского языка есть то, что в диалогической речи отрицательная частица ne опровергает высказывание участника коммуникации, употребление которой в данном значении допустимо только в контексте отрицания (прим.4: Bohuel ne= nen ve). Чешский язык в большинстве случаев предпочитает полное отрициние частичному (прим. 12, 13, 14). Лингвисты указывают на последовательность дифференциации экзистенционального и связочного характера глагола быть (и близких ему по значению). Подтверждением тому могут послужить прим. 9, 10, 11. Также необходимо учитывать расхождения в функции лексического (присловного) отрицания русского и чешского языков. В рамках данного исследования рассмотрим лишь часть ‹‹отрицательного арсенала›› обоих языков: лексемы с префиксами бес-/без-, не- и ни- (чешск. bez-,ne-, ani). Следует отметить близость их сементики как в русском, так и чешском языках – оценочно-коннотативное (сопутствующее основному) значение. Однако если в чешском языке они нередко являются близкими синонимами, то в русском отмечается большая категоричность приставки бес-/без- (ср.: неграмотность – безграмотность/ negramotnost; непорядок– беспорядок/nepodek). В чешском языке аффикс ne- более продуктивный: neduh, neduiv, nevrl, nesmrn, nestydat, nerudn, neten, neomalen, nezvstn и др.

В русских отрицательных предложениях отрицание закреплено за частицами не и ни (ни- на самом деле лишь усиливает отрицание, но само по себе ничего не отрицает). Поэтому, хотя местоимения и наречия с ни- принято считать отрицательными, на самом деле они лишь полуотрицательные: одних их для отрицания недостаточно, и предложения типа (прим. 8: *Было ничего) в русском языке несостоятельны. Отрицательные формы этих бытийных предложений теряют ударность глагольного компонента, в результате чего он опускается в индикативе, оставляя в зоне акцентной выделенности только местоимение-существительное: Нет ничего, и ничего и не было! Падучева называет такие синтаксические конструкции ‹‹предложения с кумулятивным отрицанием››, которое получается в результате того, что отрицание присоединяется к местоимению на -нибудь или хоть один (квантору существования). Учёный также утверждает, что отрицательное местоимение без предикатного отрицания в русском языке невозможно [Е. В. Падучева, с.148-149].

В чешском языковом узусе такие предложения – норма и стали нечленимым словосочетанием, не редко встречаются и в утвердительных предложениях (eliptick vty). Например:

Швейцар у дверей, выкатив глаза и даже подпрыгивая от удивления, глядел на черную доску, стараясь понять такое чудо: почему это завизжал внезапно список жильцов. / Vrtn u vchodu pekvapen poskoil, poulil bulvy na ernou desku a zoufale pemtal, pro seznam njemnk najednou z nieho nic zavetl?

Иван не сумел возразить на это, но молчаливый Иван сочувствовал гостю, сострадал ему. / Bsnk nebyl s to nic namtnout, ale mlky svho hosta chpal a litoval ho.

Мне чуть голову не оторвали, и я ничего: бодр и весел. / Mn dаv neutrhli hlavu, a j nic, jsem vesel a sv.

Правила эллипсиса не универсальны, они носят идиоэтнический характер. К числу причин эллиптирования того или иного актанта следует относить не только внутриязыковые причины (такие, например, как развитость глагольного согласования или базовый порядок слов), но и культурные в широком смысле.

Предметом внимания в нашей работе есть характерная русская конструкция [местоимение + бы то ни было] с семантикой ‹‹отрицание››, где переменным элементом могут быть почти все местоимения – какой, кто, что, чей ( но не который и не каков) и местоименные наречия – где, куда, когда, зачем, почему, как. Особенностью местоимений на бы то ни было являетя то, что в контесте сопредикатного отрицания взаимозаменимы с неопределёнными местоимениями на –либо (-нибудь) и полуотрицательными на – ни. Наведём несколько примеров:

Какие бы то ни было редкие явления Михаилу Александровичу попадались редко./ Berliozv ivot plynul klidn a spodan, take redaktor nebyl na neobyejn jevy zvykl. <не попадались>/[какие-либо, никакие]

Местоимения на бы то ни было допустимы и других, неотрицательных контекстах. В даном примере оно делает акцент на разнообразии элементов множества в контексте свободного выбора [кванторный оборот].

Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или из золота./ Lidstvo miluje penze, ajsou vyrobeny z ehokoliv: z ke, papru, z mdi nebo ze zlata.[ из чего-либо, любые]

Идиоматическое адвербиальное отрицание в составе предикатива нужно преодолеть во что бы то ни стало является синтаксически автономным и поэтому его возможно заменить другим местоименным наречием.

Да, это было сложно, очень сложно, но сложности эти нужно было во что бы то ни стало преодолеть./ Pravda, byl to tk oek, ale mus ho stj co stj rozlousknout.[как-нибудь, в любом случае]

Родительный падеж в отрицательных бытийных предложениях.

Теперь необходимо выяснить, почему форму родительного падежа имеет только подлежащее отрицательных бытийных предложений, а в остальных случаях подлежащее стоит в именительном падеже. Ответ на этот вопрос может быть получен из сравнения примеров (1) и (2, 3, 6, 8): наличие формы родительного падежа в русском языке описывается в терминах темо-рематической структуры предложения и сферы действия отрицания. Говоря более точно, подлежащее отрицательного предложения с непереходным глаголом всегда имеет форму не именительного, а родительного падежа, если оно входит в состав ремы и находится в сфере действия отрицания. И лишь в отрицательных бытийных предложениях подлежащее всегда находится в сфере действия отрицания и поэтому всегда имеет форму родительного падежа.

В чешском языковом узусе родительный отрицания сохранился, как иллюстрирует нам прим. 7, только в сочетаниях с именами веществ, абстрактными лексемами и собирательными именами существительными (singulrn jmna abstraktn, ltkov a hromadn).

Кумулятивное отрицание и его использование в исследуемых языкахПроблемы отрицания имеют свои особенности в разных стилях речи. Двойное отрицание, например, является характерной особенностью дискурса и, соответственно, широко используется в речевых характеристиках: экспрессивнее обычного подчёркивает желание говорящего быть совершенно уверенным, что отрицание будет замечено. В письменной речи двойное отрицание иногда используется сознательно для усиления эмоционального воздействия, смягчения высказывания:

Сличение их не может не вызвать изумления. / Jejich konfrontace vzbuzuje nutn div.

Все эти функции используются современными авторами в стилистических целях. Подобное многократное отрицание может встречаться в достаточно простом по своей синтаксической структуре предложении и есть нормой в исследуемых языках. Однако, если конструкция предложения усложняется, могут возникать различные неожиданные оттенки смысла. Например:

– Кирпич ни с того ни с сего, - внушительно перебил неизвестный, - никому и никогда на голову не свалится./ "Jenome cihla," peruil ho psn neznm," jen tak pronic zanic nikdy nikomu na hlavu nespadne.

Ни скал, ни площадки, ни лунной дороги, ни Ершалаима не стало вокруг. / Vecko zmizelo, keslo, msn stezka i Jeruzalm. (русс. восходящая градация)

Никанор Иванович не только не ходит ни в какой театр ни за деньги, ни даром, но даже меняется в лице при всяком театральном разговоре. / Nikanor Ivanovi nejene dnes nechod do divadla ani za penze, ani zadarmo, ale jak nkdo zane o divadle, hned se zachmu.

Кумулятивное отрицание тесно связано с культурно-специфическими характеристиками речи и зачастую служит их созданию, т.е. созданию расплывчатых смыслов, недосказанности, сдержанной оценки, сарказма и иронии.

Проблема равнозначности утвердительных и отрицательных форм неместоимённого вопросаВопросительные предложения часто имеют субъективно-модальную окраску. В них может выражаться предположение, неуверенность и другие значения. По отношению к субъективно-модальным значениям вопросительные предложения проявляют избирательность: одни такие значения возможны во всех типах вопросительных предложений, другие – только в некоторых из них. Утверждение и отрицание как категории семантического порядка способны к градации как в сторону усиления, так и в сторону ослабления. Таким образом, возможность выражения значений утверждения/отрицания в вопросительном предложении заложена в самой неоднородности класса этого типа предложений. Область значений неполного (ослабленного) утверждения и отрицания выполняет роль связующего звена между противочленами данной оппозиции. Синкретичные типы высказываний обнаруживают взаимодействие сразу по двум классификационным признакам: предложения, характеризующиеся функциональным синкретизмом (вопросительно-повествовательные, вопросительно-побудительные), как правило, синкретичны и по признаку утвердительности/отрицательности. Усиленное, категорическое утверждение/отрицание используется также в вопросительных предложениях риторического подкласса. Итак, в нашем исследовании мы рассмотрим только вышеупомянутые типы вопросительных предложений, так как собственно-вопросительные предложения нейтральны в плане утверждения/отрицания. Однако эти категории не чужды собственно вопросу. Утвердительная и отрицательная форма вопроса (по наличию частицы не, слов нет и т.п.) без вопросительных слов-местоимений примерно одинаковы по содержанию, но имеют различия стилистического характера. Вопрос с отрицанием расценивается как более корректный. Предложения чешского языка этого же типа, на наш взгляд, имеют сходную сементику:

– Знаешь ли грамоту? - Да. - Знаешь ли какой-либо язык, кроме арамейского? – Знаю. Греческий. / "Um st a pst?" "Umm." "Zn njak jin jazyk krom aramejtiny?" "Znm. eck."

– Нельзя ли сделать так, чтобы он больше не приходил? / Ned se zadit, aby u sem vckrt nevkroil?"

По формальному грамматическому строению вопросительные предложения или совпадают с невопросительными предложениями или строятся по собственным синтаксическим образцам. Для нас особый интерес представляют вопросы- предложения с лексически свободными компонентами (частицами и местоименными словами). При образовании вопросительных предложений на основе невопросительных вопросительные частицы присоединяются к предложениям разной синтаксической структуры. Наиболее продуктивная частица русского языка ли (не...ли) оформляет предложения, требующие утвердительного или отрицательного ответа. В отличие от русского, чешские частицы -li, zdali, zda – книжные и в большей или меньшей степени считаются архаичными. Участвуют при оформлени вопросительно-побудительных предложений (povzbuzovac zporn otzka). Наблюдается общая тенденция проникновения разговорной частицы - jestli в литературный язык, вытесняя тем самым вышеупомянутые (zvisl zjiovac otzka).

В выражении вопросительности главная роль принадлежит интонации. Антикаденция в чешских вопросительных предложениях слабо выражена, в отличие от русских, и в замкнутых вопросах тон повыщается только в конце предложения. Если в предложение используется частица jestli, jestlipak, zdalipak, то интонационный центр переноситься на неё, а тон в конце предложения падает (т. н. конклюзивная каденция).

Утверждение/отрицание в вопросительно-предположительных предложенияВ вопросительно-повествовательных предложениях неоднозначность высказывания в плане утвердительности/отрицательности свидетельствует о его смещении в область функций другого типа высказываний. Значение вопроса у них либо полностью утрачено, либо совмещено с семантикой сообщения. Вопрос, в котором заключено уверенное экспрессивно окрашенное утверждение – это вопросительно-предположительные предложения. При этом может акцентироваться категоричность утверждения, непременность наличия чего-небудь, возможность или целесообразность, обычность, закономерность чего-либо:

– Нравятся ли вам мои цветы?/ "Lb se vm moje kvtiny?"

– Ай! Не ушиблись ли вы? / "Ouvej! Neuhodil jste se? " zvolal umlec.

– Эге-ге, уж не прав ли Бездомный? / "Hm, nem nakonec Bezprizorn pravdu?"

Положительное предположение в форме вопроса это по сути всегда ‹‹слабое›› утверждение.

Значение вопроса может быть осложнено выражением сомнения. В вопросах-сомнениях выражается предположение обратного, т.е. предположение, что событие в действительности не имело места и обычно осложненный эмоциональной окраской удивления, недоумения, беспокойства, неодобрения. Для выражения сомнения обычно используется утвердительная форма вопроса, однако её семантика заключает ‹‹слабое›› отрицание.

– Поспеем ли за цветами заехать? – беспокоился маленький.../ "Stihneme zajet pro kytky?" staral se liliputn.

– Сдачи, что ли, нету? – робко спросил бухгалтер./ "Copak nemte nazptek drobn? " vyzvdal nesmle etn.

– Что вы, гражданин, пьяный, что ли? / Jste opilej, obane, nebo co?"

В вопросительных предложениях наиболее обычны модальные частицы, служащие для усиления, подчеркивания, а также для характеристики сообщаемого по связям и отношениям. Отметим богатый ‹‹арсенал›› для каждого из языков. Существенной особенностью чешского языка есть то, что сочетание вопросительного слова и частицы –ли не встречается и она в большинстве случаев тяготеет к глаголу.

Экспрессивно-утвердительные и риторические вопросы как часная разновидность вопросительного предложенияРиторический вопрос (otzky enick) лишь по форме является вопросительным предложением. По семантическому значению он соответствует утвердительному или отрицательному повествовательному предложению. Причём утвердиительный по форме риторический вопрос выражает отрицание, а отрицательный по форме – утверждение. Напр.:

– Спрашивается: возможно ли, действуя таким образом, кого-либо поймать или арестовать? / "Ptm se vs: Je mon podobnm zpsobem nkoho chytit nebo zatknout?"

И вместо того, чтобы поднимать глупейшую бузу на Патриарших, не умнее ли было бы вежливо расспросить о том, что было далее с Пилатом и этим арестованным Га-Ноцри?/ Ne dlat nesmysln skandl na Patriarchovch rybncch, nebylo by lep vyptat se ho zdvoile, co se dlo dl s Piltem a uvznnm Ha - Nocrim?

Инфинитивные предложения в русском языке встречаются значительно чаще, чем в чешском. Чешский язык в большинстве случаев предпочитает непрямое выражение субъекта действия посредством личного окончания глагола. Инфинитив остается в зависимой позиции. Анализируя приведённые примеры, надо отметить, что для русского языка очень продуктивной является конструкция односоставного безличного предложения. Риторический вопрос всегда эмоционально окрашен и относиться к стилистическим фигурам.

Вопросительно-побудительные предложения. Вопрос, побуждающий к совершению/прекращению действия, выражающий эмоциональную констатацию факта, оценку:

– Нужно ли говорить, что она не вернулась?! / "Je nutn dodvat, e se vc nevrtila?"

– Ему ли не знать Степиного голоса?! / "Jak by nepoznal Sopv hlas!"

– Уж не подстроил ли он это сам?! / "Nenastrojil to vecko sm?"

Предложения в форме побудитительного наклонения с частицами а, да, так, ладно, что ли выражают совет, смягченное предложение, просьбу:

– Так что же, граждане, простить его, что ли? – спросил Фагот, обращаясь к залу. / "Tak co, ptel, mme mu odpustit?" vyzvdal Fagot, obrcen k obecenstvu.

При вопросе, осложнённом значениями совета, предложения, просьбы; в этих случаях частица не... ли выделяет инфинитив, глаголы хотеть, желать, мочь, а также слова лучше, угодно:

– Не прикажете ли, я велю сейчас дать телеграмму вашему дяде в Киев?/ Jestli si pejete, dm okamit poslat telegram vaemu strci do Kyjeva!"

– Я, изволите ли видеть, состою переводчиком при особе иностранца, имеющего резиденцию в этой квартире, - отрекомендовался назвавший себя Коровьевым... / " Rte-li vdt, psobm jako tlumonk cizho sttnho pslunka, kter m rezidenci v tomhle byt, " pedstavil se een Korovjev...

Семантико-прагматическая интерпретация смысла положительных и отрицательных форм императивных высказыванийК побудительным предложениям вполне приложима характеристика по принципу утвердительности/отрицательности как формы, так и выражаемого при этом содержания. Оппозиция утверждение/отрицание семантически проявляется в отношениях побуждение/запрещение. В соответствии с семантической интерпретацией данной категории запрещение противопоставляется не всему подклассу положительных побудительных высказываний, а рассматривается как один из частных разновидностей в ряду подтипов побуждения. Поэтому просьба, совет, рекомендация, призыв, уговаривание, имеющие форму негативного побудительного высказывания, не входят в разряд запретительных, оставаясь в своём семантическом поле.

Для чешского речеупоребления характерна в большей степени, чем для русского, многозначность побудительного высказывания.

Все подтипы побуждения, выражаясь императивной конструкцией, имеют втроричные признаки: интонацию, а также соотношение с контекстом и ситуацией высказывания. Формальными же грамматическими признаками чешского языка является видоизменение глагола одним из двух способов: путем присоединения к основе наст.вр. флексии либо нулевой и аналитическая императивная конструкция (a, nech(te) + презентно-футуральная форма глагола/лицо/число), а русского – аналитическая императивная конструкция (пусть/пускай + презентно- футуральная форма глагола/лицо/число, давай (те) + инфинитив; футуральная форма глагола/лицо/число).

– Не притворяйтесь! - грозно сказал Иван... / "Nepetvaujte se!" vzplanul Ivan...

– Пусть она останется у вас на память! - прокричал Фагот. / "Nechte si ji na pamtku!" zvolal Fagot.

– Пусть Пушкин им сдает валюту! / "A jim odevzd valuty Pukin!"

- Разрешите взглянуть на контракт, - тихо попросил Степа. / "Ukzal byste mi laskav smlouvu?" podal sklesle.

Его немедленно надо изловить! / Mli byste ho okamit zatknout!

Поехал домой, выпил как следует, закусил, хорошо! / Doma byste si podn pihnuli a vbec si dvali do nosu!"

Характерной грамматической особенностью чешскких оптативных конструкций есть то, что в них кондиционал употребляется гораздо активнее индикатива. В русском языковом узусе аналитические страдательные императивные конструкции более «авторитарны». Сходство между конструкциями с a/пусть в обоих языках мы склонны видеть в том, что в данном случае речь идёт о фунуционально-семантиной эквивалентности. При стилистически нейтральных конструкциях рассматриваемого типа чешские конструкции с nech маркируются как книжные и архаичные, русские с пускай (пусть) – как разговорные.

В соответствии со способом представления смыслового содержания повеления выделяется два типа императивности: категориальная (прямая) императивность, когда

императивная семантика выступает как совокупность особых морфологических и синтаксических форм (прим. выше), и некатегориальная (косвенная), когда императивность передаётся посредством инных конструкций с другим основным значением (см. прим. ниже: предложения предостережения и фразеологизированной структуры).

– Подумать только! / "Jen povate !"

– Тю! Вы только поглядите! / "No ne, jen se podvejte! "

– Он такие штуки может выделывать, что только держись !/ "Ten dl divy, e nesta lovk koukat!" ( предложения фразеологизированной структуры)

– Ты свободна...Разве я держу тебя? Потом возражала ему: Нет, что это за ответ?! / "Jsi pece svobodn … copak t omezuju? Ale hned namtla: To nen dn odpov."

Оптативные предложения конструируются с помощью различного рода частиц. Это и является их характерной особенностью. При чём репертуар их в обеих языках довольно широк и самобытен. Различия же заключаются, прежде всего, в стилистической и эмоционально-экспрессивной функции этих частиц, участвующих в выражении оптативного высказывания а также в его интонационном оформлении.

Таким образом, при выражении разрешения/запрещения реализуется та же модель отношений между высказываниями в рамках диалогического единства, что и при выражении модальных значений согласие/несогласие основной категории утверждение/отрицание. Учитывая, что в каждом из рассматриваемых языков, есть свой арсенал выразительных средств, можем полагать, что границы синтаксического императива раздвинуты очень широко.

К предложениям фразеологизированной структурыС сопоставителтной точки зрения небезинтересна лексическая группа несвободных конструкций (фразеологизированные структуры), а в сфере семантики – идиоматическое значение, фразеосинтаксическое значение и др. Они занимают переферию синтаксического поля бинарной категории утверждение/отрицание.

Рассматриваемые предложения принадлежат к группе предложений с конструктивным отрицанием, так как не/ne (ни/ani) является элементом, формирующим структурную схему этих предложений (располагается непрсредственно перед сказуемым, делая тем самым препозитивную часть конструкции общеоотрицательной).

В пустынном безотрадном переулке поэт оглянулся, ища беглеца, но того нигде не было. / V pust neuten ulice se rozhldl a ptral po uprchlkovi, ale marn: nebylo po nm vidu ani slechu.

– Э, сейчас не в этом дело, - прогудел Абабков, - а в том, что половина двенадцатого. / "Na tom te nesejde," usadil je Ababkov. " Hor je, e u mme pl dvanct."

А те, изредка оборачиваясь с опаской, не слышит ли кто, перешептывались о какой-то ерунде. / Chvlemi se bzliv ohleli, jestli je nkdo nesly, a o nem si pitali, co nemlo hlavu ani patu.

– Третий год вношу денежки, чтобы больную базедовой болезнью жену отправить в этот рай, да что-то ничего в волнах не видно, - ядовито и горько сказал новеллист Иероним Поприхин. / "Tet rok u platm pspvky, aby mou enu, kter trp Basedowovou chorobou, poslali do toho rje, ale zatm se nic nersuje," pisadil si s jedovatou ironi novelista Jeronm Poskokin.

Важно также отметить большую значимость отрицательных характеристик для славянского (русского и чешского) этнокультурного сознания.

Модальность как существенный конструктивный признак высказыванияТак как высказывание, отражая действительнось в её практическом осознании, выражает отношение содержания речи к действительности, то и с самым предложением-высказыванием, и с разнообразием его типов тесно связана категория модальности как существенный конструктивный признак. Любое целостное выражение мысли, чувства побуждения или сомнения в той или инной форме высказывания, облекается в одну из существующий в данной системе языка интонационных схем предложения и выражает одно из тех синтаксических значений, которые в своей совокупности образуют категорию модальности. ‹‹К сфере модальности относят: противопоставление высказываний по характеру их коммуникативной целеустановки (утверждение — вопрос — побуждение); противопоставление по признаку «утверждение — отрицание»; градации значений в диапазоне «реальность — ирреальность» (реальность — гипотетичность — ирреальность), разную степень уверенности говорящего в достоверности формирующейся у него мысли о действительности; различные видоизменения связи между подлежащим и сказуемым, выраженные лексическими средствами («хочет», «может», «должен», «нужно») и др.<...> Субъективная модальность, т.е. отношение говорящего к сообщаемому в отличии от объективной модальности, является факультативным признаком высказывания››. Объективная модальность связана с морфологической категорией времени и дифференцирована по признаку реальность/ирреальнось. Грамматическими средствами её выражения является наклонение глагола — а именно, оппозиция индикатив (изъявительное) / сослагательное наклонение. Субъективно-модальные значения выражаются сослагательным наклонением в оптативном (желательном) значении а также: вводными словами и словосочетаниями, специальными конструкциями, частицами и междометиями, порядком слов и интонацией. Эти средства обычно занимают в составе высказывания синтагматически автономную позицию и функционируют в качестве вводных единиц.

Главной конструктивной единицей чешского предложения, как и русского, есть глагол в определённом наклонении, поэтому модальность в высказывании всегда каким-то образом выражена. В рамках нашего исследования очень сложно расскрыть всю широту проблемы соотношения модальности и функционального синтаксиса обеих языков, мы остановимся только на самых характерных различиях.

Наиболее существенным для сравнительного анализа высказываний двух языков остаётся тот факт, что в чешском языке модальных глаголов больше. Кроме chtt, smt, moci, muset весма употребительным является глагол mt в модальном значении. Напр.:

А ты, если швейцар, должен знать, что увидев такого человека, ты должен, не медля ни секунды, начинать свистеть. / "A ty jako vrtn bys ml vdt, e kdykoliv zahldne podobnho lovka, m okamit zapskat."

– Но тебе придётся примириться с этим, - возразил Воланд... / "S tm u se mus smit, " namtl Woland..."

– Но для этого разрешите еще один крохотный номерок? / "Sml bych pedvst jet jedno kratik slo?"

Анализируя семантику чешских конструкций с глаголом mt в модальном значении в разных временных формах, отметим разные оттенки значений, напр. m zapskat выражает чужое волеизяьвление, а ml vdt может выражать и чужое, и своё собственное. Далее, глагол muset, smet тоже упртребляется в значение ‹‹должен›› и ‹‹иметь право›› соответственно и заменяется другими лексемами, исходя из контекста.

Предложение, включающее операторы гипотетической модальности, не меняет своего в целом утвердительного или отрицательного характера. Субъективно-модальные значения лишь ‹‹наслаиваются›› на смысловое содержание предложения. Поэтому оно не сводиться ни к прямому утверждению, ни к полному отрицанию, представляя собой синтез этих значений.

Значения сомнения/уверенности как частная модификация семантики предложения составляет периферию модальности и относится к категории смыслов. Напр.:

Необходимо добавить, что на поэта иностранец с первых же слов произвел отвратительное впечатление, а Берлиозу скорее понравился, то есть не то чтобы понравился, а…как бы выразиться…заинтересовал, что ли. / Dodejme, e se bsnkovi cizinec od potku ani trochu nezamlouval, zatmco Berliozovi se lbil, nebo sp, eknme…ho zaujal."

– И, знаете ли, нахожу, что здесь очень и очень неплохо. / "A vidte, dochzm k nzoru, e to je tady docela dobr."

Как представитель зоны отрицательных значений сомнение может быть противопоставлено собственно предположению. Повествовательные предложения, включающие в свой состав маркеры сомнения (субъективно-модальные частицы/наречия вряд (ли), навряд (ли) и едва (ли), почти / a, bezmla, celkem, jen, kolem, nejmn, ponkud, piblin, pinejmenm, skoro, sp, takka, tm, pln,, vcemn, zdaleka, zhruba и др.), несмотря на отсутствие в предложении показателей отрицания по своей семантике представляют отрицательные предложения, включающие показатели предположительной модальности. Например:

Делая вид, что не замечает уверток администратора и фокусов его с газетой, финдиректор рассматривал его лицо, почти уже не слушая того, что плел Варенуха. / Tvil se, e nepozoruje Varenuchovy hybn pohyby ani triky s novinami, a soustedil se na jeho obliej. U skoro neposlouchal, co administrtor van.('скорее всего не слушал')

ЗАКЛЮЧЕНИЕПредметом настоящей работы является сравнительное освещение основных категориальных конструкций, характерных для славянского, в частности русско-чешского, языкового ареала. Данную тему мы выбрали потому, что нам представляется интересным изучать снтаксические конструкции, используемые в обоих языках, а также языковые явления, обусловливающиее закономерности их употребления.

В соответствии с целью и задачами нашего исследования предметом особого внимания в работе стали синтаксические конструкции чешского и русского языков с соотношением разного рода грамматической формы и содержания по признаку утверждение/отрицание. Наше исследование проводилось с учётом того, что данная категория и категория коммуникативной целеустановки имеют точки пересечения на глубинно-семантическом уровне и в области коммуникативного содержания (иллокутивных смыслов). В этом мы полагались на теорию, разработанную ведущим современным лингвистом Е. В. Падучевой.

Надо также отметить, что исследование категории утверждение/отрицание наталкивается на противоречности истолкования её содержательной стороны ввиду наличия двух основных концепций лингвистического подхода – традиционного/конструктивно-грамматического и когнитивного/коммуникативно-прагматичного.

В соответствии с многоаспектным подходом в работе мы исследовали категорию утверждения/отрицания в динамичном противопоставлении, что обусловлено их глубокой взаимосвязью и не может исследоваться в отрыве от своего продуктивного противочлена. Напротив, для традиционного языкознания характерна некая однобокость в освещении указанных категорий в пользу последней, которая и в структурном и в семантическом отношении представляется языковым явлением более сложным, чем утверждение. В нашей работе прослеживается стремление обогатить традиционное представление о категории утверждения/отрицания результатами исследований в области семантики утверждения/отрицания, достигнутыми в рамках современных семантических теорий, лингвистической прагматики, теории речевых актов и сравнительного языкознания. Сопоставление явлений синтакиса требует знакомства с современными грамматическими исследованиями и семантическими описаниями. Однако научных работ, посвящённых сравнительному языкознанию совсем немного, а тех, которые излагают семантику синтаксиса с точки зрения когнигтивного подхода, практически нет. В своей работе мы придерживались взглядов на эту проблематику, изложенных в работах ведушщих лингвистов Г. Флирдовой и С. Жажы (FLDROV, H., AA, S. Синтаксис русского языка в сопоставлении с чешским, 2005), М. Кубика (KUBK, M. (ed.): Русский синтаксис в сопоставлении с чешским,1982), Р. Мразека (MRZEK, R., AA, S. Prun mluvnice rutiny. Dl 2, Skladba, 1979), А. Е. Широковой (ШИРОКОВА, А. Г. Методы, принципы и условия сопоставительного изучения грамматического строя генетически родственных славянских языков.Сопоставительные исследования грамматики и лексики русского и западнославянских языков, 1998). В виду указаных положений и заключается актуальность нашего исследования столь традиционного объекта лингвистики. Анализируя материал практической части, мы учитывали теории и концепции, приведённые в теоретической части. Фактическим материадом нам послужили простые предложения, изъятые из текста романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита».

Методы исследования: мы пользовались прежде всего сопоставительным и сравнительным системно-структуным методами, привлекая в ограниченом объёме описательный метод, методом анализа компонентов а также методом, связанным с технической стороной оперирования фактическим материалом, выборки.

Избранное нами направление: грамматическая конструкция – синтаксическая структура – несомый смысл, представляется нами как наиболее перспективный в плане организации работы и результатов исследования.

Наше исследование охватывает систему всех трёх функциональных типов предложений, так как на их материале прослеживается всё многообразие семантических проявлений категории утверждение/отрицание. Традиционно базовым в нашем понимании является повествовательное предложение (и его часные разновидности декларативные, бытийные и предложения тождества, классифицируемых с позиции семантического синтаксиса). Суть нашего подхода составляет представление о том, что каждый из функциональных типов предложений репрезентирует определённый тип семантического содержания, которое создает особую семантическую среду для проявления семантики утверждения/отрицания в каждом из трёх традиционно выделяемых функциональных типов высказываний. Своеобразие оппозиции утвердительность/отрицательность как явления семантического плана высказывания можно считать результатом сложного взаимодействия семантики утверждения/отрицания с типовой семантикой сообщения, вопроса и побуждения. При широком истолковании понимания значений данной категории вопросительное и побудительное утверждение/отрицание – это модификации семантики исследуемой категории. Как один из более интерестых нами выделен аспект исследования категории утверждение/отрицание, обращённый к анализу явления синкретизма (переходности), что связано с транспозицией, в часности вопросительного предложения в область повествовательных. Семантическое утверждение/отрицание также может быть выражено в предложении фразеологочески устойчивым сочетанием, что только подчёркивает глобальность этой категории языка.

Сравнительный анализ собранного нами материала позводяет провести некоторые итоги: во-перых заметим, что в чешском языке отрицание бытийного предиката не изменяет синтаксическую структуру предложения, а в русском – изменяет (ср. двусоставные утвердителтные/ односоставные отрицательные); это связано с тем, что в русских бытийных конструкциях сфера действия отрицания включает предикат. Эта проблематика также связана с грамматической нормой род. падежа отрицания.

Во-вторых: чешский язык предпочитает общее отрицание частичному; отрицательная частица ne тяготеет к глаголу и, в результате, обусловливает вышеупомянутую трансформацию. Наш обзор примеров подтверждает это положение. Отрицание в частноотрицательных предложениях (русс.) не оспаривает положительный характер глагола и иногда подразумевается только из контекста (ср. прим. 32, 33, 34, 35, 81). Также заметим, что лексическое отрицание в обшем для русского более характерно в отличие от чешского языка (ср. прим. 32, 33, 34, 35, 54, 65, 75, 79, 80, 81). С сопоставительной точки зрения небезынтересна конструкция с кумулятивным отрицанием (прим. 22, 41). На чешский язык такие синтаксические конструкции с двойным отрицанием часто переводятся утвердительными предложениями, используя лексему с компонентом ‹‹отрицание››.

В-третьих: на основе сопоставительного анализа основных средств выражения этой категории в русском и чешском языках было установлено, что русский язык отличается обилием средств выражения отрицания, в частности его модальных оттенков и фразеологических единств, на синтаксическом уровне и особенностями их функционирования, что создает большие трудности владения этим материалом при обучении носителей зарубежных родственных языков.

С расширением функций русского языка всё актуальнее становится задача более глубокого овладения его словарными и грамматическими богатствами и более совершенного использования их в конкретных актах речевого общения. Уже недостаточно владеть только навыками правильного произношения и написания слов а также употребления допустимых в языке грамматических форм и синтаксических конструкций.

Практическая ценность исследования состоит в том, что его выводы и результаты могут быть использованы при подготовке спецкурсов и спецсеминаров по проблемах языкового утверждения/отрицания и лекциях по синтаксису современного русского языка.

RESUMPedmtem tto prce je srovnvac analza hlavnch kategorickch konstrukc, kter jsou charakteristick v slovansk jazykov oblasti. Logick potvrzen/klad a negace/zpor lze vyjdit irokou klou nstroj (slovotvornch, lexiklnch a syntaktickch), tzn. e se mohou objevit na rznch jazykovch rovnch. Prostedky vyjden kategori kladu / zporu jsou iroce pouvn v jazyce a maj dleit komunikan funkce.

Problematika vyjden smantickch kategori, jako je zpor, kter formuje opozice v kladn vt, existuje ve vech slovanskch jazycch. Vybrali jsme si toto tma, protoe se nm zd zajmav studovat syntaktick konstrukce pouvan v ruskm a eskm jazyce a vystopovat frekvence pouit syntaktickch struktur definovanch ve dvou pbuznch jazykovch systmech. Z vdeckho hlediska je kladen draz na konfrontan (synchronn, srovnvac) analzu jazykovch jev v rutin a etin. Kladn postoj mluvho ke skutenosti a zporn v jazyce psob v zkm spojen a slou k vyjden protichdnch hodnot jako je napklad in – neinn, ptomnost – neptomnost, existence – neexistence, pslunost – nepslunost, monost - nemonost atd. Kad akt komunikanho zmru mluvho v jazyce me bt interpretovn adresem jako schvlen nebo zamtnut. Polarita kladn se mn pomoc nkterch syntaktickch a lexiklnch pravidel v zpornou a naopak. Transportace kladu a zporu pat k nejvraznjm citov motivovanm aktualizacm ve vstavb vty.

Pedmtem naeho zjmu v tto bakalsk prce jsou strukturln a smantick kategorie kladu / zporu (negace) a jej pedmtem jsou zvltnost fungovn dan kategorie v rznch typech vt azench dle komunikativnho zamru. V prci se e dl problmy souvisejc s kompatibilitou smantick kategorie kladu/zporu se smantikou oznamovc vty, tzac a rozkazovc/pac vty, roli v kvantifikaci modalnch vznam kladu a zporu, graduln/negraduln charakter dan opozice, problematika emfatickho, expresivnho kladu a zporu a jin.

CIL PRCE

Clem bakalsk prce je zjistit, jak meme v souasnm ruskm a eskm jazyce vyjdit klad/souhlas a zpor/negace, najt rozdly v pouvn tchto kategori mezi tmito jazyky a vystopovat etnost jejich uit. Nae prce se skld ze dvou st – teoretick a praktick.

Teoretick st

Na zatku teoretick sti popeme obecn charakteristiky syntaxe jako vdy o stavb jazyka, syntaktickch systm obou jazyk a definujeme kategorie souhlasu/kladu a negace/zporu. Prvn st bude vnovna zkladnm pojmm tkajcch se schvlen obsahu vty a tke ukeme, jak meme vyjdit souhlas v rutin a etin. Druh st bude spojena s negac v rutin a etin. Z hlediska formlnho je teba rozliovat dva druhy zporu — zpor vtn a zpor lensk. Budeme se zabvt prostedky, ktermi je mon negaci vyjdit a takt jejmi dopady na platnost cel vty. Dle v tto sti bude charakteristika zeslen a zruen zporu. Pi vypracovn teoretick sti jsme se dreli dl vynikajcch a zaslouilch ruskch a eskch lingvist, a to N. S. Valginovov, G. A. Zolotovov, S. ay, P. Kralka, L. Kopeckho, O. Leky, M. Grepla a jinch. Dobe nm poslouily pekladov a vkladov slovnky a internetov zdroje, nap.: tydln pekladov slovnk Kopeckho, Lingvistick encyklopedick slovnk V. N. Jarcevov nebo koln kurz ruskho jazyka vypracovan N. S. Valginovovou.

Praktick st

Teoretick st tvo vchodisko a zkladnu pro st praktickou, kde na zklad komparanho pstupu k excerpovanmu materilu porovnvme ze syntaktickho hlediska etnost uit kladnch a zpornch konstrukc v rutin a etin. Dky srovnvan ilustrativnch pklad z obou jazyk (nm poslou prklady z jednoho z nejznmjich ruskch literrnch dl – romnu M. Bulgakova Mistr a Marktka a jeho pekladu do etiny) se pokusly zjistit, do jak mry se li jednotliv peklady v pouit negace a kladu. V praktick sti na prce se pokusme prokzat, zda v teoretick sti uveden pravidla plat i nikoli. Budeme se snait upozornit na nkter nuance a rozdlnosti. Z tchto zkoumanch oblast nsledn vymezme monou problematiku. Zrove jsme pistoupili k formulaci hypotzy, e, i kdy se jedn o dva blzce pbuzn slovansk jazyky, lze na zklad rozdln syntaktick stavby ruskho a eskho jazyka oekvat odlinosti v etnosti uit zpornch konstrukc ve prospch jazyka ruskho. Rutina daleko vce uiv zporu lenskho a slovnho, naopak etina dv pednost zporu vtnmu ped zporem lenskm a slovnm. Dle se rozdily vyskytuj pi uit rznch zesilujcch a jinch vraz ovlivujcch postoj zporky. Jako dal odlinost meme uvst uit genetivu zporovho. Pro souasnou rutinu je uit genetivu zporovho typick, avak v etin se a na pr vjimek nevysytuje. Ekvivaletn se v etin uv nominativ i akuzativ. Dal odlinost nastv pi uit zporovch zjmen, ato i v pipad, kdy se zaporov zjmeno setkv s pedlokou. Zpor mluvnick se uv v obou jazycch podobn, avak velmi zsadn je rozdiln uit zporky pred slovesem. V rutin zporka pie se oddlen, naopak v etin se pie dohromady. Leksikaln typ zporu se ve vtin ppad shoduje. V nkterch situacch se vak uv zporu vtnho, kter etina upednostuje vce. Principy zeslen zporu jsou v rutin a etin obdobn. V obou jazycch existuje mnoho ekvivalent k vrazm zesilujcch zpor. Odlinost nastv pi zruen zporu, kdy je v etin ekvivaletn uit kladn vraz.

Na zklad srovnvac analzy zkladnch prostedk vyjden kategorie kladu/zporu v ruskm a eskm jazyce bylo zjiteno, e rusk jazyk vynk bohatstvm prostedk vyjden dan kategorie na syntaktick rovn a tak specifikou jejich fungovn, o zpsobuje velk pote zvldnut tohoto materilu pi vuce jazyka rodilmi mluvmi pbuznch jazyk.

Ve vsledku provedenho vzkumu bylo mon:

ovyhledat formln-smantick charakteristiky prostedk vyjden kategorie kladu/zporu v rutin ve srovnn s prostedky vyjden te katergorie v souasnm eskm jazyce.

ourit na zklad vsledk srovnvac-typologick analzy zkladnch prostedk vyjden kategorie negace v souasnch slovanskch jazycch (rutina/etina) obtnost zvldnut tho gramatickho materialu v ruskm jazyce v souvislosti se studiem rutiny eskmi rodilmi mluvmi.

ostanovit zvltn gramatick rysy struktury aktivnch jazykovch dovednost, zejmna morfologick a syntaktick rysy ovldn zkladnch prostedk vyjden kategorie kladu/zporu, jejich komponentn strukturu a tak zpsoby zlepen kvality vuky ruskho jazyka eskm rodilmi mluvmi.

S postupn se roziujcm vyuitm ruskho jazyka v esk spolenosti se stv dleitjm nejen hlub zvldnut jeho bohat slovn zsoby a gramatickch norem, ale tak jejich lep pouit v konkrtnch komunikanch situacch. Ji nesta sprvn vslovnost, pravopis a pouit vhodnch gramatickch tvar a syntaktickch struktur.

Praktick hodnota prce je v tom, e jej zvry a vsledky mohou bt pouity pi pprav specilnch kurz a semin o otzkch jazykov kategorie kladu/ zporu a pednek na tma syntax souasnho ruskho jazyka.

Список использованной литературы[1] FLDROV, H., AA, S. Синтаксис русского языка в сопоставлении с чешским. Olomouc :Univerzita Palackho, 2005. с. 13.

[2] HAUSER, P. Zklady skladby etiny. Brno : Masarykova univerzita, 2008,108 s., ISBN 978-80-210-4691-7

[3] GREPL, M., KRALK, P. Skladba spisovn etiny. Vyd.1, Praha. Sttn pedagogick nakladatelstv, edice: Uebnice pro vysok koly, 1986, 474 st.

[4] KUBK, M. (ed.): Русский синтаксис в сопоставлении с чешским. Praha:Sttn pedagogick nakladatelstv,1982, 282 st.

[5] MRZEK, R., AA S. Prun mluvnice rutiny. Dl 2, Skladba. Praha : Sttn pedagogick nakladatelstv, 1979, 521 st.

[6] TRVNEK, F. Zporov genitiv v etin. Slovo a slovesnost..[online] Praha: J AV R, 1938,. 4,.3, st. 129-138. Dostupn z http://sas.ujc.cas.cz/archiv.php?art=255

[7] TCHA, F. Konkurence kladu a zporu v otzkch zjiovacch. Nae e.[online] Praha: J AV R, 1984,. 67,.2. Dostupn z http://nase-rec.ujc.cas.cz/archiv.php?art=6440

[8] HALLER, J. O eskm zporu. I. Nae e.[online] Praha: J AV R, 1948,. 32,.2-3. Dostupn z http://nase-rec.ujc.cas.cz/archiv.php?art=4062

[9] АРУТЮНОВА, Н. Д. Предложение и его смыл. Логико-семантические проблемы. / АН СССР. Ин-т языкознания. - М.: Наука, 1976. - 383 с. л

[10] ВАЛГИНА, Н.С. Синтаксис современного русского языка:.Москва.: Агар, 2000, 416 с., ISBN 5-89218-113-8

[11] ЗОЛОТОВА, Г. А. (et al.). Коммуникативная грамматика русского языка. Москва: Институт русского языка имени В. В. Виноградова, 2004. 540 с.

[12] ИЦКОВИЧ, В. А. Очерки синтаксической нормы.1-3./ Синтаксис и норма / отв. ред. Г. А. Золотова, Институт русского языка, Москва: Наука, 1974, ст. 43-106

[13] ПАДУЧЕВА, Е. В. О семантике синтаксиса. Материалы к трансформационной грамматике русского языка. Москва: Наука, 1974, 291 с.

[14] ПЕШКОВСКИЙ, А. М. Русский синтаксис в научном освещении. Изд.7, Москва: Учпедгиз, 1956, 511 с.

[15] РАСПОПОВ, И. П. Строение простого предложения в современном русском языке. Москва: Просвещение,1970, 191 с.

[16] РОЗЕНТАЛЬ, Д. Э. Современный русский язык, ч.2: Синтаксис. Изд.2,исправл. Москва: Высшая школа, 1976, 220 с.

[17] ШВЕДОВА, Н.Ю. Русская грамматика. т. 2: Синтаксис. М.: Наука, 1980 [online] Dostupn z: http://rusgram.narod.ru/index2.html

[18] ШИРОКОВА, А. Г. Методы, принципы и условия сопоставительного изучения грамматического строя генетически родственных славянских языков.Сопоставительные исследования грамматики и лексики русского и западнославянских языков / Под ред. А.Г. Широковой. М., 1998, с.10-99

[19] ШМЕЛЁВ, Д.Н. Синтаксическая членимость высказывания в современном русском языке. Москва: Наука, 1976, 148 ст.

Словари

ЗОЛОТОВА, Г. А. Синтаксический словарь. Репертуар элементарных единиц русского синтаксиса. Москва : Едиториал УРСС, 2011. с. 438. - ISBN 978-5-354-01322-7.

KOPECK, L. V., LEKA,O. Rusko- esk slovnk II. Vyd.1, Praha : Sttn pedagogick nakladatelstv, 1978, 694 s.

Лингвистический энциклопедический словарь [online] / В.Н.Ярцева(ed.). Москва.: Сов. энциклопедия, 1990. – 685 с. Dostupn z: http://tapemark.narod.ru/les/

Интернет-ресурсы

esk nrodn korpus [online]/F. ermk (ed.) Praha: FF univerzity Karlovy. Dostupn z: https://www.korpus.cz/

Википедия. Свободная энциклопедия. [online] / Dostupn z: https://ru.wikipedia.org/wiki

ПриложениеАбсолютно верно, - подтвердил ведущий программы... /" Zcela sprvn, " pikvl herec...

Мы – атеисты.

Это у него чисто алкогольное.

Дело идёт к полудню.

Я болен. Мне страшно.

Прошу и меня извинить, - ответил иностранец, - но это так.

Девять месяцев, - задумчиво сказал Воланд.

В самом деле!

Буфетчик стал жёлт лицом.

Ну конечно, он на Москве-реке!

Раз один – то, значит, тут же и другой!

Это можно выразить короче, одним словом – бродяга, – сказал Прокуратор.../" Krtce a dobe, jsi tulk, " pouoval ho Prokurtor...

То пространство, которое он только что прошёл, то есть пространство от дворцовой стены до помоста, было пусто, но зато впереди себя Пилат площади уже не увидел – ее съела толпа./ sek, kterm prv proel, to jest vzdlenost mezi palcovou zd a tribunou, byl przdn, zato vak veker prostor ped nm byl pohlcen davem.

Да, мы – атеисты, – улыбаясь, ответил Берлиоз.../ "Ano, jsme ateisti," pisvdil s smvem Berlioz....

У него прекрасная квартира, жена и красавица любовница./ M pepychov byt, enu a pvabnou milenku.

Ведь у него есть свой кабинет. Это – раз./ M pece vlastn kancel, to za prv.

Всё забирайте, что есть в комнате! / Vezmte si vecko, co je v tomhle pokoji!

Держите их! У нас в доме нечистая сила! / Zadrte je! U ns v dom vldnou zl duchov!

Смотри, у тебя есть седые волосы в голове и вечная складка у губ!/ Vid, m ve vlasech stbrn nitky a co ta rha kolem st?

Прокуратор сказал негромко: – Моё – мне известно. Не притворяйся более глупым, чем ты есть. Твое. – Иешуа, – поспешно ответил арестант. – Прозвище есть? – Га-Ноцри./ Pilt ekl piduen: "Svoje jmno znm. Nedlej se hloupjm, ne jsi. Chci slyet tvoje jmno." "Jeua," vyrazil ze sebe spoutan."M njak pjmen?""Ha - Nocri."

У меня нет постоянного жилища, – застенчиво ответил арестант, – я путешествую из города в город. / "Nemm stl pbytek," odpovdl nesmle mu. "Putuju od msta k mstu."

У вас сколько имеется сбережений? Вопрос был задан участливым тоном, но все-таки такой вопрос нельзя не признать неделикатным. / "Mte njak spory? " Mgv hlas znl astn, ale pesto podobnou otzku musme pokldat za netaktn.

... но четыреста долларов никто не станет подбрасывать, ибо такого идиота в природе не имеется, – и.../ ale nikdo vm nepodvrhne tyi sta dolar. Takov idiot na svt neexistuje.

Так что заседание не состоится. / Tud se zasedn nekon.

– Его нет в театре! – крикнул было Варенуха.../ " Nen v divadle, " uu chtl zalhat administrtor...

Ну, нет, извините, этого не бывает!/ Ale ne, promite, to se nestv!

– Всё о нем? – спросил Пилат у секретаря. – Нет, к сожалению, – неожиданно ответил секретарь и подал Пилату другой кусок пергамента. / "To je ve?" otzal se tajemnka. " Bohuel ne, " prohlsil neekan tajemnk a podal mu dal svitek.

– Веришь ли ты, прокуратор, сам тому, что сейчас говоришь? Нет, не веришь! / Prokurtore, v sm tomu, co k? Nikoli, nev!

– Простите, что, Степана Богдановича Лиходеева сейчас нету дома? / Promite … tpn Bogdanovi Lotrov nen nhodou doma? "

От неё нет средств, нет никакого спасения./ Nen proti n lku ani zchrany.

Нет ничего, и ничего и не было! / Nic podobnho nen a nikdy nebylo!

" Нет, он не англичанин…" – подумал Берлиоз / Ne, to nen Anglian, usoudil Berlioz.

Тут все увидели, что это – никакое не привидение, а Иван Николаевич Бездомный – известнейший поэт./ Vtom vichni poznali, e to nen dn pzrak, ale znm bsnk Ivan Nikolajevi Bezprizorn.

Доказательство Канта, – тонко улыбнувшись, возразил образованный редактор, – также неубедительно. / "Dkaz Kantv, " namtl vzdlan redaktor a pousml se, " taky nen pesvdiv.

Женщины наскоро, без всякой примерки, хватали туфли. / eny kvapn zabavily stevce, ani je vyzkouely.

– О, прокуратор может быть уверен в том, что, пока я в Иудее, Вар не сделает ни шагу без того, чтобы за ним не шли по пятам. / "Prokurtor si me bt jist, e dokud jsem v Judeji, Bar - Rabban neudl ani krok, ani by nebyl sledovn. "

Однако все эти мероприятия никакого результата не дали, и ни в один из приездов в квартиру в ней никого обнаружить не удалось, хотя и совершенно понятно было, что в квартире кто-то есть, несмотря на то, что все лица, которым так или иначе надлежало ведать вопросами о прибывающих в Москву иностранных артистах, решительно и категорически утверждали, что никакого черного мага Воланда в Москве нет и быть не может./ Nicmn vechna tato opaten nevedla k doucm vsledkm. Ani pi jedn nvtv se nepodailo nkoho v byt zastihnout, akoli bylo zejm, e byt je obydlen, nehled na to, e vichni, kdo se z nejrznjch dvod zabvali otzkami spojenmi s pobytem zahraninch umlc v Moskv, svorn kategoricky prohlaovali, e dn ern mg jmnem Woland v Moskv nen a bt neme.

Швейцар у дверей, выкатив глаза и даже подпрыгивая от удивления, глядел на черную доску, стараясь понять такое чудо: почему это завизжал внезапно список жильцов. / Vrtn u vchodu pekvapen poskoil, poulil bulvy na ernou desku a zoufale pemtal, pro seznam njemnk najednou z nieho nic zavetl?

Иван не сумел возразить на это, но молчаливый Иван сочувствовал гостю, сострадал ему. / Bsnk nebyl s to nic namtnout, ale mlky svho hosta chpal a litoval ho.

Мне чуть голову не оторвали, и я ничего: бодр и весел. / Mn dav neutrhli hlavu, a j nic, jsem vesel a sv.

Сличение их не может не вызвать изумления./ Jejich konfrontace vzbuzuje nutn div.



Pages:   || 2 |

Похожие работы:

«ПланВведение 1 Биография 1.1 Ранние годы1.2 Губернаторство1.3 Регентство 1.3.1 "Регент-реформатор"1.3.2 Хайле Селассие и русская интеллигенция2 Император 2.1 Внутренняя политика2.2 Итальянская агрессия2.3 Изгнание2.4 Возвращение2.5 Послевоенное в...»

«Задание для входного контроля в 11 классе по немецкому языку Прочитайте отрывки из нескольких рассказов о животных и установите соответствие между их характеристикой (0-5) и описаниями (A-F). П...»

«1. Влияет ли невесомость на силу трения? При свободном падении a=g. В таком случае Р=0, т. е. вес отсутствует. Следовательно, если тела движутся только под действием силы тяжести (т. е. свободно падают), они находятся в состоянии неве...»

«Модуль внеклассного мероприятия по литературе в 5 в классе Тема: Образ родного дома в стихах С.А.Есенина. Цель мероприятия: познакомить детей со стихотворениями С. Есенина "Я покинул родимый дом", "Низкий дом с голубым...»

«УТВЕРЖДЁН решением участковой избирательной комиссии избирательного участка №_ от 01 февраля 2016 года №_ПЛАН РАБОТЫУЧАСТКОВОЙ КОМИССИИ ИЗБИРАТЕЛЬНОГО УЧАСТКА № НА 2016 ГОД Проведение заседаний участковой избирательной комиссии в 2016 году Первое заседание (февраль).Повестка дня: Утверждение плана работы участковой избирательной...»

«Викторина Валерий Алексеевич Легасов – ликвидатор чернобыльской катастрофы ответы Как Валерий Алексеевич Легасов связан с Тулой? Ответ. Валерий Алексеевич Легасов родился 1 сентября 1936 года в Туле (5 б) в семье служащего, жил в доме по...»

«Список победителей и призеров первенства Саратовской области по дзюдо по возрастным группам: Юниоры 1995-97 г.р. 60 кг. 1 место – Егор Андрюков – тренеры Владимир Васильев и Никита Злотников, г.Саратов, СОСДЮСШОР по дзюдо "Сокол", 2 место – Сергей Жигайло, 3 место – Никита Несте...»

«Сценарий, посвящённый Дню Независимости Республики Казахстан, для старшей группы "Путешествие на Марс"Цель: Формирование у дошкольников основ гражданственности и патриотизма. Задачи: 1. Закрепление приобретенных знаний и навыков, осознания себя гражданином республики Казахстан во время путеше...»

«Предложение. Вариант 1 1 Укажи, какая запись не является предложением.Светит солнцеС деревьев тихо опадают жёлтые листьяЖёлтые, красные, оранжевые листья 2 Как на письме одно предложение отделяется от другого?ТочкойзапятойДвоеточием 3 Как называются предложения...»

«ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Данная рабочая программа составлена на основании программы по предмету "Изобразительное искусство" (авторы:В.С.Кузин; С.П. Ломов, С.Е.Игнатьев, П.Ю. Коваленко), разработанной в соответствии с ФГОС-2 на основе концепции "Перспектива", Концепции духовно – нравственного развития и воспитания личности гражданина России...»

«-9588548260 Всероссийские соревнования по боксу класса "А" на призы депутата государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, народного артиста СССР, Героя Труда России, профессора И.Д.Кобзона...»

«Конспект НОД (Коммуникация/ чтение художественной литературы/ )в Разновозрастной группе "Колокольчики". Воспитатель: Горецкая И.Б. Тема: "День Победы" Цели: Познакомить детей с стихотворением Е.Шаламонова "День Победы", побуждать принимать активное участие в беседе, развивать диалогическую речь, развивать выразительность речи, от...»

«Тема “ Ireland is a part of the UK. London and its places of interest”Цели урока: Практические: в ходе урока учащиеся смогут полностью понять аудиотекст об Ирландии смогут обменяться мнениями с партнерами на тему “ What English-speaking countr...»

«Практические занятия №1-3. Общественно-литературная борьба в критике I пол XIX века. Романтическая критика в спорах по поводу "южных" поэм, первых глав "Евгения Онегина" и драмы "Борис Годунов" А.С.Пушкина. Выдающийся вклад Н.В.Гоголя в...»

«3 класс Контрольная работа № 1 Вариант 1 Назови расписную деревянную игрушку. Какой материал используют для изготовления Дымковской и Филимоновской игрушки? Какие краски используют для Хохломской росписи? Что такое ритм? Иллюстрация – это. Нарисуй свой образ парка...»

«Согласовано Утверждаю Руководитель МО_. Директор Демонстрационный вариант стандартизированной контрольной работы по немецкому языку 3 класс Примечание! После аудирования ты можешь выполнять задания в любом порядке! I. Аудирование1. Вы услышите небольшой рассказ. Выберите правильный ответ. Вы услышите запись дважды. В задан...»

«Сценарий праздника ко дню Победы "ПИСЬМА С ФРОНТА" (песня "День Победы") Ведущий 1. Шел солдат с войны домой, Шел дорогою прямой, В гимнастерочке линялой, Шел домой солдат бывалый. И пройдя огонь и бой, Что солдат принес с...»

«РАБОЧАЯ ПРОГРАММА КРУЖКА ВЕСЁЛЫЙ ХУДОЖНИК средней группы № 3 на 2014-2015 учебный годСоставитель программы: Левашова Н.В. Пояснительная записка Целью современного образования является воспитание и развитие личности ребёнка, его творческого потенциала. Занятия рисовани...»

«Раздел I. Пояснительная записка Рабочая программа учебного курса "Русская словесность. От слова к словесности" 5-9 классов составлена на основе Примерной программы под редакцией Р.И. Альбетковой для 5-9 классов ("Русская словесность. От слова к словесности. 5-9 классы", М.: "Др...»

«Пояснительная записка Сегодня мы являемся свидетелями того, как иностранный язык становится реально востребуемым. Все больше людей изучают иностранные языки и широко используют их в практической деятельности. Воз...»

«-1051560-710565Аракелян Алина, 4 класс Моя семья. Меня зовут Аракелян Алина. В моей семье мама, бабушка, дедушка. Моя бабушка Елена Антоновна любит вышивать и вязать. Дедушка ходит на рыбалку и охоту....»

«Сценарий дискотеки "Рукописи не горят" по мотивам книги М.Булгакова "Мастер и Маргарита" 1 ноября 2013 г. Составили Казанцева Л.В., Плотникова Ю, Никитин И., Роли и исполнители ВоландИ.КурзинГелла2А.ГрибановаМаргарита Ю.Плотникова Иван Бездо...»

«Муниципальное образовательное учреждение Кораблинская средняя общеобразовательная школа №2 муниципального образования Кораблинский муниципальный район Рязанской области Школьный конкурс "Овеянные славою флаг наш и герб" Номина...»

«Сценарий "Сказка, рассказанная накануне Нового года" Волшебник (или "голос за кадром). За горами, за долами, в тридесятом царстве, тридесятом государстве, где в мире и согласии жили разные сказки, все шло своим чередом. Мальчик-с-пальчик. Волк съедал Красную Шапочку, её спасали охотники; Принц целовал Спящую красавицу и он...»

«Цель-обобщение знаний детей с тяжёлым нарушением речи о Родине, посредством речевых игр и упражнений.Задачи:развивать активный словарь детей словами по лексической теме: "Наша Родина-Россия!";-способствовать развитию психических функций: памяти, мышления, воображения;развивать фонематический анализ и син...»

«Путешествие по “EnglishLand”(Английской стране)Цели: 1. Повторение изученного ранее лексического материала;2.Совершенствование навыков чтения;3. Активизация числительных в устной речи;4. Активизация навыков орфографи...»

«1. Назовите параметры, опр. стандартное сост-е воздуха. С какой целью и как рез-ты изм-я давл-й приводятся к стандартному сост-ю воздуха? Т.к параметры воздуха постоянно изм-ся, а следовательно изм-ся и плотность во...»






















 
2017 www.docx.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - интернет материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.